Через сотни метров коридоров, он вышел во внутренний двор, где у него получилось надышаться. Не будь он тем, кем являлся, с лёгкостью бы заблудился в переплетениях помещений, залов и десятков поворотов, но он запомнил каждый из них. Кто знает, что могло произойти, и кого он мог встретить по пути. Как говорила графиня – замок сейчас и есть логово чудовищ, в который забрели ещё и крысы с гончими – и в этом он ей точно верил. Замок - в котором оказался и он, выполняя задание, сути которого не понимал до конца, но почти приняв решение.
Услышав сзади шаги, он быстро развернулся. Посол стояла поодаль, спрятав улыбку за гримасой серьезности, наверное, впервые с начала этого странного бала, балом вовсе не являющегося. Была без бокала вина в руке, к виду которого он успел привыкнуть.
- Ты устал, племянник?
- Вышел пустить в лёгкие немного свежего воздуха, впрочем, он и тут до сих пор пылает жаром дня, но всё лучше, чем духота внутри. – Он показал рукой в сторону.
- Получилось с кем-либо завести знакомства?
- Я увидел многое, тётушка, мне это очень поможет, нужных знакомств я тоже завёл достаточно. – Аррен замолчал ненадолго, улыбнувшись продолжил. – Встретил одного вашего старого знакомого, мы немного поговорили.
- Надеюсь продуктивно. – Посол посмотрела в ночное небо, которое пестрело яркими звездами и вздохнула. – И что ты скажешь племянник, что говорит твоё чутьё? Поможет ли тебе это сделать выбор?
- Мне мало этого, тётушка. Сказать правду, не понимаю зачем я здесь, выполню ли поручение отца. – Рядом не было никого, и никто не мог их услышать, но он почему-то поддерживал её игру. – Но решение я принял.
Она чуть наклонилась в его сторону, как ребенок, который хочет услышать тайну.
- И какое?
Аррен резко сменил тон, отреагировав на изменение интонации в голосе самой графини.
- Почему не сказали, что знакомы с обоими? – Ответит он вопросом на вопрос.
- А должна была? Это ваша работа, юноша, определять и делать выводы, основанные на догадках, слухах и информации, которую вы сами нашли, правдивую или нет. Ведь так это работает? Тем же более верен и закономерен будет итог наших с вами деяний. – Аррен покачал головой. Не одобрительно, но просто, чтобы показать, будто согласен с графиней. – Так что вы решили?
- Я скажу позже. И не волнуйтесь, вы узнаете это первой, госпожа посол.
Развернувшись, он оставил её под ночным небом в свете мерцающих звезд и отблесках огней факелов, напряженную и недовольную его поведением.
***
- Это долгая история одного дня, Вагрех. Мы дойдём до конца? – Спросил полковник, лицом опираясь на руку, выставленную в локте на столе. – Я уже немного пьян.
Лейтенант молчаливо встретил замечание и смотрел в одну точку, что выбрал на столе – небольшой след от сучка в доске, черневший на фоне более светлого дерева. Он рассказал почти всё, мимолетные и маленькие, но значительные для него детали, на основе которых он принимал тогда тяжёлое решение. Сейчас странно, но жалел о своём выборе, пусть и знал, что он был верным. Несколько движений, несколько интонаций, и огромный свербящий внутри червь, пробуривший в нём огромную дыру, не оставили ему иного выбора.
- Осталось немного, полковник, немного. Будете слушать, или закончим?
Полковник убрал руку от лица и выровнялся на стуле.
- Не издевайся, не затем я пил эту ослиную мочу, чтобы ты сейчас закончил. История дрянь, конечно, и рассказчик из тебя, как из Имперского пехотинца девица – чёрствая, грубая и неотесанная, но если ты сейчас замолчишь, я отдам приказ тебе бегать вокруг ратуши до самого утра, пока я не протрезвею, наблюдая за твоими мучениями.
***
Комнату его давно приготовили. Судя по всему, было в замке невероятное количество слуг, если помимо тех, кто разносил еду и напитки, были и ещё. Большая двуспальная кровать, покрытая лёгким, словно невесомое перо на ветру, больше выполняющим роль тонкой накидки, льняным одеялом, выглядела огромной. Даже не для двоих, но троих и более, явно созданная для здешних игрищ. Он так и представил, что его объявили знаковой фигурой, самим племянником посла высокой категории, а потому, к оформлению спальни отнеслись со всей серьезностью, и задержись он здесь надолго был бы несказанно этому рад, подумал он.