- Настолько другое, - он прочистил горло - что я до сего момента был уверен, что графиня Энле-ан-Вейсс жива и здорова, давно получив долгожданный статус посла первой категории, а теперь и не знаю, кто может скрываться за её личиной. Почему, Вагрех?
- Потому что именно она была помехой.
- Мы следим за делами Крыс и Гончих, не за посольским корпусом, Вагрех.
- Она мешала Крысе и Гончей хорошо выполнять свою работу. - Синеглазый непонимающе посмотрел на лейтенанта. – Вы всё поняли, господин полковник. Любовь и чувства не лучшие помощники в работе, тем более для шпиона. Нет объекта любви, нет проблемы, нет игр, устраиваемых очень умной женщиной.
- И ты променял двух шпионов на посла второй категории, нарушив правила?
- Я принял решение, которого графиня сама от меня хотела. Сделал выбор в пользу блага всей Империи. И, да, я поставил жизни Крысы и Гончей много выше её жизни, хотя и славы одного Анграта хватило бы склонить чашу весов в его пользу.
Они молчали, долго, и молчание это прервал трактирщик, с максимально возможной аккуратностью поинтересовавшийся, не желают ли добрые господа ещё кувшин эля или чего поесть. Ушёл, так и не дождавшись ответа от двух офицеров, которые лишь молча окинули его взглядом. Поклонившись трактирщик ушёл, а минуту спустя некий незнакомец убрал пустой кувшин и поставил два полных стакана, один ближе к Аррену, другой к полковнику. Видимо трактирщик не решился идти сам, но отправил кого-то ещё.
- Как ты ушёл?
- Всё также, по веревке. Дождался утра, забрал коня, оружие и спокойно уехал, а графиням свойственно подольше нежиться в постели. Если её обнаружили рано и отправили погоню, за мнимым племянником, то догнать меня они наврятли бы сумели, у меня был хороши конь. – Аррен налил себе, несколько сбросив налёт воспоминаний с лица. – Так какие имена в отчёте?
Полковник словно выдавливал из себя слова.
- Анграт-гаф-Рессерин, седьмая крыса Империи и некто Хавен Завир, чей статус не указан. Заколоты на одной из башен замка барона. Среди всех присутствующих лиц благородных кровей, тел, естественно, никто не видел. Но был один слуга, неведомо как там, на башне, оказавшийся, который подтвердил, что обоих заколол худой и низкий мужчина в чёрной рясе и капюшоне. Племянник графини же убыл ещё ночью, как недостойный по её мнению вести столь важные дела. О тебе нет ни слова, но тогда возникает вопрос…
- Почему я здесь?
Ответом ему послужил кивок. Полковник не знал или делал вид, что не знает.
- Я мог остаться, но минимум одна хорошая Гончая из Псарни достоверно знала моё лицо, а может и Анграту стало что-то известно. Посольский же корпус, пусть и единицы из них, были в курсе задания, выданного мне графиней. Я сам ушёл и исчез, продолжая верно служить Империи – Горная Стража неплохое место, для того, кто хочет скрыться и не желает больших званий, здесь их легко дают, легко и забирают. И не забывайте, я Вессирец. А ещё, если отказываешься сам, мало кто спросит почему – Аррен улыбнулся. – Разве что Чёрному было бы наплевать, кто и что думает, и хочет ли он повышения. Не полагайте, полковник, что высшие чины Стражи полные дураки. Ведь, возможно, некоторые из них из Паучьего Логова, но тут вам должно быть известно более моего.
Аррен просмаковал последние фразы, и был доволен произведенным эффектом.
- То есть ты скрывался тут от гнева посольского корпуса?
- Я скрываюсь от проблем, которые могу и мог бы принести Империи, господин полковник. Дело не в гневе и мести кого-либо, пусть и неожиданно выяснилось, что корпусу пришлось заменить графиню, кем-то другой и явно направить в место, где её никогда не видели, и куда не поедут представители благородных родов. Быть может, нечто вроде Белого Коноверина? Всё равно это значит, что при жизни, настоящая Энле-ан-Вейсс знала очень многое, чтобы просто стереть её из истории.
- Это вопрос? Откуда мне знать, Вагрех. Как ты понял, что и в моём чине ни Логово, ни Нора не дают правдивой информации. – Полковник изобразил нечто вроде разочарования на лице.
- Так было всегда, так всегда и будет. За те немногие годы, что я выполнял такую работу, я научился верить в самую дикую правду и подвергать сомнению идеально выстроенную ложь, даже из уст друзей. Думаю, вы тоже. Это сложно, но иначе будешь убит за первым поворотом, или отравлен сладкими речами.
- То есть ты совершенно не верил угрозам, которые я высказывал тебе в нашу первую встречу?