Его захотел видеть посол, носитель ранга высокого, что солдату, пусть и такому, как он, не принято было отказывать. Посол, знающий о существовании их службы не по слухам, а из первых рук, а значит Аррену придётся подчиниться.
Замок, и городок под ним, виднелся в лучах восходящего солнца, черным абрисом, закрывая почти всё пространство между двух рукавов реки. Шпили пронзали, казалось, само небо, а стены с боевыми башнями держали в себе, быть может, тысячи пехоты и арбалетчиков, закованных в железные латы.
Последний отрезок пути он провёл ночью, успевал, а не успевал бы, без эмоций загнал бы коня. При этих мыслях, животное будто ощутило настроение наездника и громко фыркнуло, тряся головой. Хороший конь, подумал Аррен и спрыгнул на землю, решив дойти остаток пути пешком. Раздумывая над предстоящим заданием, детали которого ещё придётся услышать от посла, кем бы он ни оказался.
***
Залу огласил громких хлопок ладони по деревянному столу. Синеглазый не скрывал эмоций, быть может впервые с их встречи, и первой и второй, и нынешней.
- Это правда, Вагрех? Ты сделал это в замке барона Дома Алейн? Я думал в докладе указали это место, чтобы отвести взгляд, надеясь, что никто не поверит в такую наглость. Подумать только, прямо в имении Грайва-даф-Алейна.
Следующий кусок полетел в рот.
- Не знал, что это вас так развеселит, полковник. Я делал свою работу, место не важно, будь это и одна из усадеб Императора. Так мне тогда казалось. Я был ещё молод и, несмотря на свои убеждения и суждения, не знал, как могут играть в эту игру другие.
- Считал это игрой? Что, если я скажу тебе, Вагрех, что среди всех солдат Империи, только Крысы и Гончие играют в игры, и никто другой. Ты же был мечом над их головами, вершитель судеб и гнев Императора, о котором тот и сам не знал.
- Повторюсь, я был молод и глуп, впрочем, как и всегда.
- Всегда что, Вагрех? Ты точно уже не молод, а назвать тебя глупым у меня не повернётся язык. Своенравным, может быть. Преданным Империи – абсолютно точно. Себе на уме, тоже будет верно, но ты не глуп, Вагрех, иначе давно был бы мёртв, ещё задолго до вступлению в Горную Стражу. Прошу, продолжай, я отвлёк тебя. – Синеглазый поднял ладони перед собой, как бы показывая, что впредь постарается не мешать.
Странно, но этот разговор и правда всё больше походил на посиделки двух знакомцев за дружеской беседой, после нескольких лет разлуки. Аррен хотел в это верить, пусть и знал, что это не так, и в выборе между совсем испорченным вечером или почти – смотря для кого – безобидным рассказом его истории, выбрал второе.
- Хотел было рассказать о красотах земель и садов вокруг замка, но, вижу, полковник, вы в курсе и, возможно, даже бывали в тех местах. – Синеглазый одобрительно кивнул и повёл белёсыми бровями. – Тогда ближе к делу. Ещё задолго до ворот меня встретила, как потом оказалось, посол. Не надо улыбаться, полковник, да, это была женщина.
2.
Изысканный фонтан, сверкающий брызгами воды, что разбиваясь об отёсанные в самых причудливых узорах камни, орошал землю вокруг живительной влагой. Находясь в тени больших деревьев, на первый взгляд ему тут было не место, но будучи наслышанным о южной жаре, Аррен оценил очередную идею Имперских инженеров. Сады и фонтаны внутри города, выложенные камнем улицы, изобилие всего того, что имелось во владениях только близ замка барона было сложно оценить. Почти любой город северных провинций откуда он был родом, смущенно бы просил передать ему хоть часть богатств, которыми обладали южане и выходцы с провинций вокруг Кремневых гор.
Он шёл по прямой, словно идеальная линия, улице, как и большинство, которые строили с нуля Меекханские инженеры. Эти люди, с упорством муравьёв, но из человеческого рода, прокладывали прямо всё – дороги, туннели, даже каналы - они старались возвести всё в абсолют прямой линии. Стоит отметить, что многое у них получалось.
Конь чеканил шаг по камню, опустив голову и шёл рядом, его почти не приходилось вести под уздцы. Не отвлекал от созерцания и работы. Умное животное.
Почти незаметно к нему подошла черноволосая женщина в свободном белом платье чуть ниже колена, перевязанном поясом цвета только-только взошедших фиалок. Была она коротко стрижена, а бронзового отлива кожа и тёмные карие глаза резко выделялись на фоне платья. Аррен бы сказал, что такую женщину невозможно выпустить из виду в толпе, если бы не многие вокруг, одетые на похожий манер. Она медленно дотронулась до морды коня и погладила его по носу, что-то прошептав. Взяла из руки Аррена вожжи и повела коня за собой. Он пошёл следом.