Лейтенант пропустил колкий укол, полагая, что за вечер таковых будет немало, но решил довести дело до конца, а потому смолчал, спрятав выражение лица за очередным глубоким глотком.
***
Взгляд её глаз был чистый и играющий. Не первый раз она таким образом подлавливала своих собеседников, что ожидали увидеть перед собой именно посла мужчину, но не посла женщину. Когда служба передала ему письмо, он тоже ждал иного, а всё потому, что в меекхе не существовало слова, которым бы можно было описать дипломата женщину. Теперь он был уверен, что его нужно придумать, и пусть этим вскоре занялся бы хоть кто-то из учёных писарей Императорской библиотеки, что всю свою жизнь собирали слова со всех концов света и составляли словари с пометками о значении слов. Наверняка, где-то имелось подходящее слово, что можно было использовать на меекханский манер.
- Признаюсь, вы меня обезоружили. Графиня Энле-ан-Вейсс?
Женщина в красивом поклоне, не вставая со скамьи, склонила голову, словно это она сейчас будет получать приказы, а не наоборот. Аррен встал спиной к стене и опёрся на не, сложив руки на груди.
- Она самая. Вашего имели, молодой человек, я спрашивать не буду. Вы же не ответите, как и ваша служба? - Подтверждением служило его молчание и пристальный взгляд. – Понятно.
Аррен всем своим видом показывал, что только для этого он и явился сюда, на знойный юг, под лучи палящего солнца, из привычных северных провинций, проделав за несколько недель длинный путь по имперским трактам, который многие горцы не совершают даже в течение полугода, бродя по горным тропам и между хребтами Нового Ревендата.
- Вы очень молоды для такой работы, вам говорили?
- Мне говорили, что я хорошо справляюсь.
- Ах, да. Из-за врожденного чувства справедливости и непреодолимого желания сделать всё, что принесёт пользу Империи. Я знаю, сама помогала составлять некоторые тексты и тесты, для таких, как вы. Это невероятно забавно, видеть плоды своего творения не только на бумаге и отчетах о выполненных заданиях, но и воочию, с глазу на глаз.
Вагрех был удивлен, но старался оставаться неподвижным, неотрывно смотрел ей в глаза, в которых игривые нотки постепенно сменялись серьезностью и рассудительностью. Она продолжила.
- Сколько вам? Только недавно исполнилось двадцать? – Он молчал. Графине оставалось назвать месяц, чтобы её предположение было верно более, чем полностью. – Понимаю, не имеет значения, если вы каждый раз выполняете задание. Всё во славу Империи. Я разделяю с вами это чувство.
Графиня встала и короткими медленными шажками подплыла к высокому и тонкому окну, стекла которого выходили на внутренний двор замка. Они находилось на втором этаже башни и отсюда она видела двор полностью, в то же время встала не напротив окна, но сбоку, и если бы кто взглянул снаружи, увидел бы максимум профиль носа, да солнечные блики.
- Вы знаете, молодой человек, что я не имею права вам приказывать. Лишь указать, чтобы вы смогли проверить цель, решение только и только за вами. Ирония судьбы, мне остался один шаг для того, чтобы я была в праве заключать союзы и объявлять войны, несмотря на мнение Императора, но моё слово ровным счётом ничего не значит для двадцатилетнего юноши. Иногда я сомневаюсь, почему мы решили отдавать решения о судьбах сильных мира сего в руки таких, как вы. Вы порой контролируете тех, кто контролирует нас. Но кто осудит вас, если ваше решение и выводы приведут к неблагоприятным последствиям для Империи? – Она отошла от окна и приблизилась к Аррену. Встала напротив и посмотрела на него снизу-вверх. Несмотря на южную жару, от неё пахло цветами и свежестью.
- Все мои решения лишь во славу Империи. Ни при каких обстоятельствах я намеренно не нанесу урон ни процветанию Меекхана, ни его силе и могуществу. Это клятва данная не только самому себе.
- Стандартные и высокопарные слова. Я слышала их много раз, но всем свойственно ошибаться. – Сказала она без вызова, но надеясь получить пояснения, вместо чего получила вопрос.
- И вам, госпожа ан-Вейсс?
- И мне. – Лицо её на пару ударов сердца сделалось грустным и, наконец, естественным, после чего она отвела взгляд, неслышно и медленно пошла по комнате, нежно, будто любимое животное, еле касаясь, оглаживала рукой прохладные камни. – Я рада, что вы решили спросить. Я ошибалась и не раз, пока была чуть младше и чуть старше вас. Сейчас же, не имею права на ошибки, они могут слишком дорого обойтись, и их не искупить никакой преданностью или желанием сделать всё правильно. Не знаю, проще ли вам, но искренне считаю, что да. Приказы играючи выполняются, когда почти никто не знает твоего имени, статуса, возможностей и…и того, что именно дозволено твоей руке и кинжалу в ней.