В какой-то момент Барбара вдруг поняла, что ещё привлекает её в нём. Уилл Локхарт, человек, несомненно, опытный и знающий себе цену, твёрдый и даже жёсткий, нашёл в её отце качества, которые могут нравиться, которыми можно восхищаться и которые можно уважать, качества, которые она признавала даже тогда, когда её раздражали его безответственность и увлечённость.
Наблюдая незаметно за мужчинами, Барбара улыбнулась, но тут же встрепенулась, услышав скрип калитки. Она вздохнула и, торопливо поднявшись, вышла на крыльцо и закрыла за собой дверь. Догадаться, кто пришёл, было нетрудно.
Легко взбежав по ступенькам, Фрэнк Даррах по-хозяйски обнял невесту. Жадные губы нашли её рот.
— Как прошёл день? Всё хорошо? — спросил он густым, хрипловатым от желания голосом.
— Да, всё хорошо. Съездила в «Полумесяц», — уклонилась от ответа Барбара. Опустившись на стул, она поймала себя на том, что почему-то не рада визиту жениха.
Фрэнк пододвинул второй стул и, уже садясь, оглянулся через плечо — из дома долетел взрыв смеха.
— Гости? — спросил он.
— Доктор Мэтт решил, что Локхарту нужно остаться сегодня там, где за ним смогут присматривать, — объяснила Барбара. — У него повреждена рука.
— И почему это раненный в руку чужак обязательно должен ночевать в твоём доме? — взвился Фрэнк. — Ему же хватило сил вернуться на ранчо от Южного пика, так?
— Послушай, так распорядился доктор Мэтт и...
— Селдон — глупец! — перебил её Фрэнк, закипая от беспричинной ярости. — О чём он только думал, когда просил тебя принять в доме убийцу!
— Не думаю, что в это кто-то верит, — возразила Барбара.
Фрэнк только ещё больше распалился.
— А что ты знаешь о нём? Кто он такой? Бродяга! Чужак! Сидел в тюрьме в Рокстоне! И нате вам, теперь этот десперадо работает у Кейт Кэнадей!
— Кейт — наш друг.
— От Локхарта будут одни только неприятности! — не унимался Фрэнк. — Подумай, через несколько дней мы собираемся пожениться! Пойдут разговоры!
— Локхарт — папин гость, — спокойно сказала Барбара. — Тебе не из-за чего беспокоиться. Прекрати.
Фрэнк сердито нахмурился, но промолчал. Упрямство этой хрупкой девчушки порой сводило с ума. Впрочем, решил он, после свадьбы противиться его желаниям она уже не сможет.
— Они играют в карты. Не хочешь присоединиться?
— Я? Нет! И сидеть здесь и слушать их тоже не хочу!
— Что ж, Фрэнк, дело твоё.
Сквозь бушевавшую ярость пробился голос рассудка. Барбара ещё не вышла за него замуж. И из упрямства может отстрочить свадьбу. А пожениться они должны именно сейчас. Он взял её за руку и горько усмехнулся.
— Не сердись, дорогая. Ты ведь знаешь о моих чувствах к тебе, да? Давай прогуляемся. Хочу побыть с тобой наедине.
Барбара понимающе погладила его по руке. Но беспокойство оставалось. Иногда Фрэнк вёл себя так странно, что она просто не узнавала его. Впрочем, на следующий вопрос её подтолкнуло исключительно праздное любопытство.
— Скажи, откуда ты узнал, что Локхарт ранен в руку? И что это случилось у Южного пика? И всё остальное?
Фрэнк ответил не сразу, а когда ответил, голос его прозвучал непривычно напряжённо.
— Давай не будем говорить об этом человеке.
— Речь ведь не о нём, а о тебе. Мне просто любопытно, разве это плохо? — улыбнулась Барбара.
— Ну, Локхарт ведь побывал у Селдона, так? — помолчав, сказал Фрэнк. — А я потом видел доктора. Всё? Теперь давай поговорим о нас.
— Давай, — согласилась Барбара, ловя себя на том, что с большим удовольствием осталась бы дома, слушая доносящиеся из комнаты отца взрывы смеха двух картёжников.
Между тем к Фрэнку уже вернулось обычное расположение духа. Он с воодушевлением рассуждал о будущем, о том, что они будут делать, чем заниматься. Сегодня будущее как будто опьянило Фрэнка, придало крылья его мечтам, воспламенило воображение.
В конце концов Барбара рассмеялась.
— Вернись на землю.
Фрэнк тоже рассмеялся, смущённо. Они шли в густой тени деревьев. Он привлёк её к себе.
— Разве можно быть серьёзным, когда я всё время думаю о том, что у нас впереди. — И тут же, помрачнев, добавил: — Наверно, не усну сегодня. Как представлю, что этот бандит в твоём доме, под одной крышей с тобой... И ты за ним ухаживаешь!
Барбара только усмехнулась.
— Если ему потребуется помощь, мне тоже придётся бодрствовать. Так что завтра мы оба будем сонные как мухи.