Человечек в голубой рубашке восторженно пискнул. Нестор покачал лысой головой. Похоже, Отиса тут недолюбливали.
Сам не знаю, что на меня нашло. Ну да, они все тут нуждаются в поддержке, пьяно подумал я. А мне она не нужна? Я ведь касался тела мадам Дегри. Джек может утверждать что угодно, она и впрямь могла умереть от сердечного приступа, но прикосновение к мадам Дегри до сих пор жгло мне руку.
— «Костных и хрящевых образований не обнаружено. Волокнистое вещество на наружных покровах оказалось не шерстью, как поначалу предположил доктор Острич. Скорее всего, эта „шерстистость“ явилась результатом разложения и выщелачивания волокнистого материала. После взятия всех необходимых проб, тело, выброшенное штормом, было сожжено».
— Вот так? — заявил я вне всякой логики. — Не просто амеба, а волосатая! Ты, кажется, прав, Кирк, это не головоногое и не медуза. Хотя… Слыхал, наверное, существовал такой аммонит… — Я с трудом выговорил: — Пахидискус! Если развернуть его раковину, можно влезть, как по лестнице, на четвертый этаж… Чего там только не увидишь, а, Кирк?
— Заткнись! — прохрипел Отис. Похоже, никто так сильно еще не обижал его. — «Памятку» составлял не я. Ее составляли Острич и Хара. Эти недоумки свое получили. Можешь навестить их на кладбище.
Он зря это сказал.
Одинокий человечек в голубой рубашке вдруг встал и важно приблизился к нашему столику. Он был полон важности, его распирало от важности. В маленьких руках он держал развернутую газету.
— Джек, — спросил он важно, обращаясь к Берримену. — Я могу доверять твоему приятелю?
— Какому? — обеспокоенно спросил Джек.
— Этому, — человечек важно кивнул в мою сторону.
— Этому? Как себе.
— Вот и отлично.
Человечек важно перевел взгляд на задыхающегося от гнева Отиса:
— В каком году, по гороскопу, ты появился на свет, Кирк?
— В год крысы, — затравленно прохрипел Отис.
— Оно и видно! — важно хохотнул человечек в голубой, расстегнутой до пояса рубашке и со страшной силой опустил развернутую газету на голову криптобиолога.
Газета лопнула.
Перед нами предстала круглая, как кокосовый орех, и такая же неопрятная, хотя и коротко постриженная, голова Отиса.
Он задыхался от ярости. Он пытался вскочить. Но тяжелые руки Нестора уже лежали на его плечах.
— Ты всем надоел, Кирк, — надорванным голосом заявил лысый бармен! — Сейчас я выброшу тебя на улицу.
Он перевел свои мутноватые глаза на Джека, на человечка в голубой рубашке, на меня, на кивающих издали китайцев. В этих мутноватых глазах сквозила грусть. По икре морского монаха, по морской прохладе, по красивой, куда-то канувшей жизни, которой теперь уже никогда не будет. Он даже вздохнул. А потом спросил:
— Я буду прав, ребята?
Кажется, я первый крикнул:
— Прав!
Глава четвертая
1
— Кирк не должен был появляться в «Цо-цо». — Раздраженно отставив кофейную чашку, Джек подошел к распахнутому окну и включил приемник, поставленный на подоконник. — Я ждал Кирка в пять. Мы договорились встретиться в пять, а сейчас уже седьмой час. И утром он не должен был ко мне заходить. Он вечно все путает, черт побери. Он не понимает, что делает.
— А в «Цо-цо»? Ты же мог изменить планы, увидев его в «Цо-цо».
— Не мог. Кирк должен мне передать кое-какие бумажки, но получить их он мог только после трех. Утром у Кирка не было этих бумажек.
Он прислушался. Диктор давал сводку погоды.
Ничего нового — жара. Зато я явственно услышал пробивающийся из эфира электрический звон. Ну да, я слышал такое в дороге, когда ехал в Бастли. Я еще подумал тогда: стакан электронов пролили.
— Почему этот человечек напал на Кирка? — спросил я, глотая таблетку пурина. Лучшее очищающее для мозгов. После зелья, которым нас угощал Нестор, я только в нем и нуждался.
— А почему на Кирка напал ты?
— Он мне не понравился.
— Вот и ответ, — Джек отключил приемник. — Иногда Отис делает обзоры для местной газеты. Некоторых людей его стиль раздражает. Даже сейчас.
— А раньше я нападал на Отиса?
— Постоянно, — Джек рассмеялся, его озабоченность на мгновение растаяла. — Психологически ты сыграл верно, интуиция тебя не обманула. Я сам был готов поверить, что ты Хуттон. — Джек поднял трубку тихонько зазвонившего телефона? — Да, Грэм… Да, я уже слышал… Не думаю, что это маньяк… В любом случае, шериф разберется, это же его дело…
Он повесил трубку:
— Один знакомый… Город кипит… Осквернители могил, это, знаешь, никогда не приветствовалось… А эти очень уж наглые…
Что-то в его голосе меня насторожило.
— Джек… Это как-то связано с нашим делом?
Он усмехнулся:
— Ты любопытен, как Мелани.
И сухо посмотрел на меня.
— Разве не интересно, что происходит с органикой, убитой аденитом? А какое время возбудитель остается активным в неблагоприятных для него условиях? А почему, черт побери, трупы людей, погибших от аденита, так долго не разлагаются? Я тоже любопытен, Эл.