Нет, сейчас мы не свернем с шоссе. Мы вернемся сюда после посещения столицы южной провинции республики города Кербала, мечети в Ель-Куфу и замечательных памятников арабского зодчества мечетей-мавзолеев Аль-Ашра и Аль-Аббас в Кербале. Нас пригласили ознакомиться с этими святынями мусульман-шиитов, их Меккой.
Часа два езды по прямой ленте шоссе, разрезающей плоскую равнину, мимо редких небольших поселков с садами и полянами вокруг них. По обочинам шоссе часто стоят небольшие шалашики из тростниковых циновок или фанерных щитов. Над ними зеленые и красные флажки. Около — большие глиняные сосуды. Это места отдыха для паломников, которые, исполняя обет, пешком идут к святым местам. Таких теперь не очень много. И все же почти в каждой такой «гостинице» на нашем пути отдыхают по нескольку человек.
Ель-Куфу — маленький городок, почти весь застроенный только глинобитными домиками. Он одна из мусульманских святынь: здесь могила и мечеть одного из религиозных вождей шиитов. Кербала тоже священное для них место — там мавзолей Аль-Ашра, имама Али, внука Магомета.
Два гигантских минарета, облицованные листовым золотом, сторожат величественный, в каменной резьбе, портал ее входа. Боковые крылья здания в голубой, красной, зеленой и золотой мозаике. Мечеть-мавзолей венчает гигантский купол, также крытый листовым золотом. Внутренние стены храма сплошь в серебре и хрустале, и поэтому там все вокруг искрится и мерцает. В центре, за решеткой из толстых серебряных прутьев, отполированных до блеска губами и руками паломников, гробница имама.
Иноземцам сюда вход закрыт. Для нас, друзей, было сделано исключение. Сам главный настоятель мечети любезно показывал нам этот храм. А потом мы долго беседовали с ним и с губернатором провинции Кербала.
Последние столетия Ирак, по-арабски Страна берегов, был под властью оккупантов. Завоеватели совершенно не беспокоились о том, чтобы помогать арабам развивать свое народное хозяйство. Они сосали нефть, открытую в северо-восточной провинции, в Моссуле, вывозили исторические ценности, нещадно эксплуатировали земледельцев. И то, что давало жизнь землям Двуречья в прошлом — оросительные системы, — окончательно пришло в упадок.
— Вы проехали уже немало по нашей стране, — говорил нам губернатор, — и вы видели много мертвой земли. Мертвой потому, что ее не поили водой. Очень плодородной. Ведь все пространство между Тигром и Евфратом — речные наносы. Как в дельте Нила, которая кормила и кормит миллионы людей. И главное сейчас в нашей провинции да и во многих других в Ираке — оживить землю. Оживить по-современному, с помощью науки и техники, общественного труда. Вы видели наши первые кооперативные хозяйства? Они еще невелики. Они еще малосильны. Однако именно там рождается будущее Двуречья. Там применяются каналокопатели, тракторы, другая сельскохозяйственная техника. Там есть агрономы. Там используется опыт ирригации в вашей стране. Я сам видел в Узбекистане, в Голодной степи, где теперь поля хлопка и сады, что можно сделать с пустыней. Нам надо еще много трудиться. Мы это знаем…
— Так, так, — кивал головой, соглашаясь с ним, настоятель мечети. — Кто не трудится, тот не вкусит счастья. Иншаллах. — Мулла был образованный и, видно, неглупый человек.
Мы вернулись к перекрестку около городка Хилла по другой дороге и съехали с шоссе на проселок, ведущий к Вавилону. Очень скоро вдали показались зеленые купы деревьев. Волнение охватило нас. Искандеров даже подался вперед, вглядываясь в ничем в общем-то не примечательные холмы — песок, камни, чахлые травы. Мы ждем — вот-вот должно показаться что-то необычайное. Вавилон… Огромный город. Мы знаем, что от него давно остались лишь развалины, руины. И все же…
«Волга» огибает несколько поросших колючками бугров. Пыльные акации и тамариски. Несколько хижин, сложенных из кусков камня и кирпича-сырца. Небольшая площадь и на ней сверкающие эмалью изразцовой облицовки ворота богини любви и плодородия ассирийцев и вавилонян Иштар. Ворота эти реконструкция, однако полностью восстановившая те, которые были построены тысячелетия тому назад. Вплоть до деталей, до изразцовых глазурованных цветных кирпичей и драконов и львов на ее стенах. В восемь рядов, по два зверя на каждом из фасов четырехугольных башен и по три на их выступающих боковинах. Они рельефно выделяются на густо-синем фоне основной облицовки.
На удлиненных мордах драконов завитые рога. У них чешуйчатые тела, львиные хвосты и львиные передние лапы, а задние с огромными орлиными когтями. Львы такого же размера — высотой в половину человеческого роста, они золотисто-оранжевого цвета.