— Скажите, пожалуйста, следователю, какой у нас с вами был разговор об Алеше, когда мы шли вместе от вашего дома до набережной.
— Вы только подумайте, — Володис поворачивается к следователю, — он хочет втянуть меня в свои темные дела. Так я вам скажу: я никогда с вами не говорила о вашем сыне.
Горяев считает нужным вмешаться.
— Елена Харитоновна, — мягко говорит он, — никто не собирается никуда вас втягивать, вы свидетельница, и вам ничто не грозит. Единственная ваша обязанность — говорить правду. Подумайте и ответьте прямо на вопрос Курашева.
Но Володис стоит на своем. Она никогда не говорила с Курашевым об Алеше, не советовала его лечить от глистов и вообще слышит об этом впервые. Она возмущена выдумкой Курашева. Ее все знают в городе, как честную женщину. Пусть лучше Курашев расскажет следователю, как он пробовал яд на собаке…
Горяев перебил разволновавшуюся свидетельницу:
— Успокойтесь, Елена Харитоновна. Курашев, расскажите об этом. Был такой случай, когда вы отравили собаку?
— Я не убивал собаку. Полкан издох, но я не знаю отчего. Может быть, его отравили. Не знаю.
Курашев был бледен, веко его дергалось. Он прикрыл глаз рукой.
— Мы с Алешей закопали Полкана в углу сада. Хотите, я покажу… Неужели вы думаете, что я мог…
— Но знаете, Курашев, если собака отравлена тем же ядом из вашей аптечки…
Собака оказалась отравленной бертолетовой солью, тем же ядом, которым был отравлен Алеша.
Об этом Курашеву сказал прокурор района Дмитрий Степанович Кабанов.
— Я хотел бы услышать от вас, Курашев, более откровенные объяснения. То, что вы говорили до сих пор, никак не подтверждается. Вот вы настаиваете, чтобы мы поверили вам, а не Володис. Почему? Зачем Володис лгать? Вы для нее человек безразличный, она вам не враг, ведь вы так говорили?
— Да, ссор у нас не было.
— Вы не можете толком объяснить, зачем вы решили дать сыну лекарство и как случилось, что лекарство оказалось выброшенным, а мальчик выпил яд. История о глистах — неуклюжая выдумка. Ваша жена очень неуверенно подтверждает ваши показания. Это понятно: она не хочет подводить мужа. Как вы все это объясняете? Согласитесь, что доказательства вашей вины очень серьезны.
— Я сказал следователю правду. Можете мне не верить, это ваше дело.
— Нет, Курашев, это не только наше дело. Это и ваше дело. Мы хотим вам поверить, но вы должны быть откровенны. Поймите, что нельзя в ответ на явные доказательства вашей вины молчать или говорить неправду. Право же, вам лучше рассказать все так, как было в действительности.
— Я говорил все так, как было. Возможно, это выглядит ложью. Я не знаю, как все случилось, кто дал сыну бертолетову соль, кто выбросил пакет со слабительным и кто отравил Полкана. Не знаю, понимаете, не знаю! Я этого не делал!..
— Успокойтесь, Курашев. Вы должны понять, что я не имею права поверить вам вопреки доказательствам и фактам. Для меня ясно, что вы что-то или кого-то скрываете. Либо вы сами отравили сына, либо скрываете того, кто это сделал… Неужели вы не знали, что у вас в аптечке хранится яд?
— Нет, не знал и этой злосчастной банкой никогда не пользовался.
— Вы опять лжете, Курашев, — резко говорит прокурор. — На фаянсовой банке с ядом найдены отпечатки ваших пальцев. Ошибки здесь быть не может. Объясните же, как на банке оказались отпечатки ваших пальцев, если вы до нее не дотрагивались?
Прокурор видит, как испуган Курашев. Он бледнеет, веко у него начинает дрожать. Молчание длится долго. Наконец, Курашев нерешительно говорит:
— Может, я просто переставлял ее… А не мог Алеша сам?.. Он тоже трогал банку?
— Нет, ни ваш сын, ни ваша жена до банки не дотрагивались. Банку в руках держали вы. Что вы скажете на это?
Курашев молчит. Что он может ответить?
— Я вынужден дать санкцию на ваш арест. Следствие будет продолжаться и вам предъявят обвинение.
8
С ТОГО МОМЕНТА, как милиционер увел Курашева в тюрьму, следователь Горяев потерял покой. Но он знал и раньше, что ареста Курашева не избежать. Слишком очевидны были доказательства его вины. Трудно было спорить с прокурором района Кабановым, когда тот сказал:
— Не пойму вас, Игорь Петрович. Ведь вы сами расследовали дело Курашева и собрали материалы, обосновывающие его вину. Весьма, нужно сказать, убедительные доказательства. Я все это проверил. Сам допросил Курашева. Лжет. Изворачивается. Объяснения дает наивные. А теперь вы почему-то сомневаетесь в необходимости этой меры пресечения, хотя отлично знаете, что по сумме доказательств и тяжести преступления закон требует ареста Курашева.