— Куда же он девался, этот Карамурза? — спросил Горяев.
— Он был офицер и, когда Красная армия заняла Крым, убежал с белыми. Позже ему разрешили вернуться, и он жил в своем доме, служил бухгалтером…
— А при немцах?
— При немцах он стал, бургомистром. Потом наши его арестовали и судили. Он писал из колонии Елене Харитоновне…
Теперь Горяеву стала понятной связь между Владимиром Карамурзой и бывшей любовницей его отца.
11
У КРЫЛЬЦА опустевшего дома Курашевых снова стоял синий газик с красной полосой на борту. Горяев и лейтенант Кузовков решили ещё раз все осмотреть. В свое время они тщательно произвели осмотр, но, как знать, может быть, теперь удастся обнаружить что-нибудь новое. Многое, чему он, Горяев, раньше не придавал значения, могло оказаться важным в свете новых данных следствия. И, кстати, надо было проверить, не побывал ли кто в доме.
Кузовков привел двух соседок. Они будут присутствовать при осмотре в качестве понятых. Начали снаружи. Тщательно осмотрели каждый метр земли вокруг дома, окна, двери.
— Нет, Игорь Петрович, с того дня, как дом покинула жена Курашева, никто сюда не пытался проникнуть, — озабоченно сказал Кузовков. — Давайте посмотрим внутри.
Осмотр пола и мебели в комнатах и кухне не дал ничего существенного. Но вот на стене большой комнаты, где был расположен камин, Горяев нашел множество почти незаметных вмятин, как бы от постукивания по стене молотком.
— Давайте попробуем найти ледоруб, — предложил Горяев, — если верить Курашеву, то ледоруб должен быть здесь, в доме.
Ледоруб оказался на шкафу. При осмотре в лупу восьмигранного обушка ледоруба Горяев отчетливо увидел на металле частицы известки.
Он сравнил обушок с вмятинами, которые были обнаружены на стене. Они имели ту же характерную восьмигранную форму, что и обушок ледоруба.
— Лейтенант, — позвал он Кузовкова, — полюбуйтесь, чем занимался здесь таинственный владелец ледоруба. Он простукивал стены. Клад что ли искал?
Кузовков осмотрел ледоруб и следы на стене.
— Может, и клад. Ведь не качество же штукатурных работ он проверял таким способом? Знаете что, Игорь Петрович, давайте-ка сами поищем. Чем черт не шутит, а вдруг нам повезет больше, чем этому альпинисту?
— Что же, здравая мысль, — согласился Горяев. — Если мы найдем то, что искал альпинист, как вы его назвали, мы, может быть, приблизимся к разгадке всего дела. Но как искать? Не начать же и нам простукивать стены?
— А что если пошарить миноискателем? — подумав, сказал Кузовков. — Стены каменные, и если в том, что мы ищем, есть металл, то найдем в два счета. Я ведь в армии был сапером, с миноискателем обращаться умею.
Предложение было дельное. Кузовков на машине поехал в воинскую часть. Миноискателя ему не выдали, но после долгих объяснений согласились отрядить минера для помощи в поисках.
Сержант-сверхсрочник Русадзе был доволен заданием. Романтика розысков его заинтересовала. Выслушав Кузовкова, он вынул из кармана сигаретницу.
— Курите, — предложил он лейтенанту и показал на крышку. — Видите, здесь выгравирован мой жизненный девиз: «Бороться и искать». Так и будем действовать.
И вот они у дома Курашевых.
— Порядочек, — сказал Кузовков, глядя, как сержант вынимает из чехла миноискатель и одевает наушники, — сейчас мы обнаружим древний клад современным электромагнитным миноискателем.
Но все оказалось не так просто. Чем дольше водил сержант миноискателем по стенам и полу, тем скучнее становился Кузовков. Прошел час и еще час, а минер все так же безрезультатно шарил по стенам своим новейшим прибором. Потом наушники надел Кузовков и стал искать сам. Наконец, он опустил миноискатель и, усевшись на диван, закурил.
— Вот что, Игорь Петрович, или тут нет никакого клада, или он упрятан в пластмассовый сундук, — сказал Кузовков с нескрываемым раздражением.
— Как знать, может, никакого клада и нет. А может, наш альпинист успел его найти и, вероятно, обошелся без миноискателя. Все может быть. Но искать мы обязаны, — холодно ответил Горяев. — Давайте-ка поищем в камине. Камин, кажется, декоративный, в нем только и прятать.
Оказалось, что миноискателем шарить в камине неудобно. Тогда рассерженный Кузовков снял китель, повязал голову платком и сам полез в камин. Было слышно, как он ворчит там и чертыхается. Прошло минут пять.
— Кажется, что-то есть, какая-то дверка, — послышался его голос. — Подайте долото, оно на столе в кухне.
Долото подали, и еще несколько долгих минут слышались возня и бормотанье Кузовкова, которому, очевидно, было очень неудобно взламывать дверку в узкой трубе. Затем он весело закричал: