— Все в порядке, нашел!
Кузовков вылез из камина весь в пыли и паутине. В руках у него был железный ящик.
Когда ящик в присутствии прокурора, представителя финансового отдела и понятых вскрыли, там оказалась большая пачка денег в иностранной валюте, когда-то ценные, а теперь давно уже потерявшие всякую ценность акции Азовско-Донского коммерческого банка, выигрышные билеты и купчая крепость на участок земли у Медведь-горы.
Под этими пожелтевшими от времени бумагами лежали бриллиантовые серьги в зеленой сафьяновой коробочке, колье, нитка жемчуга, несколько колец, орден Владимира с мечами и жетон Жокей-клуба.
Но самым важным для Горяева, а может быть, вообще самым ценным был, пожалуй, золотой портсигар с бриллиантовой царской короной и вензелем. Внутри массивного портсигара была надпись: «Ротмистру Ольвиопольского уланского полка Дмитрию Михайловичу Карамурзе за заслуги перед высочайшей фамилией. 24 февраля 1913 года».
Следователь предупредил понятых о том, что они должны все держать в тайне.
Теперь, после находки железного ящика, Горяеву стало ясно, почему Владимир Карамурза не уезжает из Крыма. Он охотится за отцовскими ценностями и хочет взять их во что бы то ни стало. Не такой это, видимо, человек, чтобы бросить то, из-за чего он пошел на преступление. Карамурза попытается снова проникнуть в дом. Ведь он спокоен: Курашев в тюрьме, следствие как будто прошло мимо него, и если он следил за домом Курашевых, то видел, что следственные работники осмотрели его в третий, очевидно, в последний раз. Что ж, надо приготовить «наследничку» достойную встречу.
12
ВЕСНОЙ НА ЮГЕ ночи светлые. Но в эту ночь небо заволокло тучами, было душно: к грозе. Где-то там, вдалеке, дождь уже шел, край небосклона пронизывали молнии, и слышны были раскаты грома. Городок давно уже спал. Желтый свет редких уличных фонарей скудно освещал пустые улицы.
В эту ночь дежурным по районному отделу милиции был лейтенант Кузовков, а за домом Курашева наблюдали оперуполномоченный Атнашев и сержант милиции Бойко. Хотя Кузовков с Горяевым подробно проинструктировали их, все же лейтенант был неспокоен.
Перед рассветом Кузовков решил оставить дежурство на старшину и съездить к Медведь-горе. Он не стал будить шофера оперативной машины, а сам сел за руль «разгонного» газика и уже знакомой дорогой поехал к дому Курашева. В ярком свете фар знакомые улицы казались необычными. Ни одного пешехода, ни одной машины не попалось ему навстречу.
Проезжая по улице Гуляй-ветер, он увидел, как в самом конце ее, очевидно, за пустырем, в окне ярко вспыхнул свет. Это могло быть только в доме Курашева. Лейтенант, выключив фары, доехал до пустыря и, оставив в кустах машину, побежал к дому. Он осторожно обошел его и заметил, что кухонная дверь открыта, а Бойко и Атнашева нигде возле дома нет.
Он нашел их в столовой, где они обыскивали задержанного, человека спортивного вида, в сером шерстяном свитере и синих брюках.
Когда вошел Кузовков, человек в свитере с нескрываемым интересом посмотрел на него:
— Ну вот, славу богу, появилось начальство. Не находите ли вы, что пора прекратить эту наскучившую мне детективную историю? Честное слово, у меня в кармане нет атомного пистолета. Вы позволите мне опустить руки?
— Можете опустить, — ответил Кузовков и подумал: «Так вот ты какой, „альпинист“».
Обращаясь к оперуполномоченному, он спросил:
— Товарищ Атнашев, при каких обстоятельствах задержан гражданин?
— Он пытался проникнуть в дом, никаких документов при нем не оказалось, — ответил, приняв положение «смирно», оперуполномоченный.
— Я вижу, меня собираются обвинить в банальной краже. Срам какой, — сказал незнакомец, устраиваясь на диване. Он осторожно закинул ногу на ногу, так чтобы не измять складку на брюках, и продолжал: — Эти два молодых человека, вероятно, ваши подчиненные? Должен вас огорчить: усердны, но уж совсем не умны…
— Прекратите паясничать и объясните, кто вы и как сюда попали, — сухо сказал Кузовков.
— Вот это другое дело. Если бы молодые люди догадались спросить меня, кто я и зачем сюда пришел, я охотно рассказал бы им обо всем. Тогда незачем было бы кричать «руки вверх» и устраивать комедийные мизансцены. Извольте: моя фамилия Карамурза, зовут Владимир Дмитриевич. Я инженер-судостроитель, работаю в Мурманске, а здесь нахожусь в отпуске. Если это вас удовлетворяет, разрешите мне покинуть приятное общество.
— Всему свое время. Скажите, где вы сейчас проживаете и где ваши документы? — спросил Кузовков.