– Наверное? – переспросила она. – Почему?
– Не знаю. Не уверен точно, но… – если честно, меня сбили с толку некоторые моменты в разговоре с Учительницей.
Ребята внимательно следили за мной.
– Она грозила мне расправой, если я не остановлюсь, – задумчиво начал я.
– И что? – моргнул Рыжий.
– Почему она просто мне не угрожала? Почему она хотела со мной встретиться и поэтому позвонила? Почему с вопросами о Мише она отправила меня к Клаусу? Почему она просто не сказала, что отомстит за смерть сына?
– Насчет встречи ты сам сказал, что это может быть ловушкой, – ответила Соня. – Про Клауса она упомянула, чтобы заставить тебя усомниться, почувствовать неуверенность.
– И ей это удалось.
– Насчет сына она могла и не знать, кто именно его убил.
– Маловероятно, – произнес я, – но допустим.
– Может быть, у тебя есть другие мысли?
– Давайте предположим, – негромко сказал я, – всего лишь на секунду, что Марина Яковлевна не имеет отношения к последним событиям, точнее, имеет, но не то, что мы думаем.
Я сделал паузу, собираясь с мыслями, которые лихорадочно носились в голове, сбивая такую стройную и четкую гипотезу развития событий.
– Почему мы так уверены, что именно она во всем виновата? – начал я.
– Я видел ее, когда Клаус пригласил меня принять участие в операции по обезвреживанию Алены, – ответил Семен.
– Верно. Но мы не знаем, была ли это она или другой Плетущий под ее обликом.
– Такое вполне может быть, – кивнула Соня. – Вот только к чему этот маскарад?
– К чему? К чему… Кто еще принимал участие в той операции? Клаус и сын Учительницы. Нет, то был не маскарад. Знал ли Клаус, что Семен расскажет мне, своему лучшему другу, об этом событии?
– Наверняка, – сразу сказала девушка.
– Похоже на подставу! – воскликнул Семен.
– Но зачем? – Соня словно мои мысли прочитала.
– Клаус хотел, чтобы я был уверен, что виновницей последних событий является Марина Яковлевна.
– Не слишком ли сложная комбинация? – засомневалась Соня.
– Нет, – произнес я. – Так или иначе Семен все равно рассказал бы о той ночи. Скажи мне, – обратился я к нему. – Что хотел Клаус, когда звонил тебе?
– Сейчас?
– Да.
– Ничего он не хотел, – нахмурился он. – Снова просил дать телефон Сони.
– И все?
– И все.
– А ты что?
– Ничего. Сказал, чтобы он сам искал, а я ему не сваха.
Девушка недовольно посмотрела на Рыжего, но вслух ничего не сказала.
– А он не просил тебя о чем-нибудь?
– Просил, вообще-то.
– Ну, говори уже, – подстегнула его Соня. – Из тебя, что, каждое слово клещами вытягивать нужно?
– А ты меня не торопи, – огрызнулся Семен. – Я, может быть, не хочу, чтобы у вас шуры-муры были.
– Что?! – округлила она глаза.
Я не выдержал и рассмеялся.
– Что слышала!
– Болван!
– Дура!
– Идиот!
– От идиотки и слышу!
– Тихо вам! Пожалуйста! – я вытер выступившие от смеха слезы.
– Алкаш! – прошипела Соня.
– Корова! – таким же шепотом ответил Семен.
– Что?! – вскрикнула девушка. – Да ты знаешь, сколько я вешу?!
– Килограммов сто!
Девушка не выдержала, схватила со стула сумочку, размахнулась ей и с первого удара попала Рыжему точно по макушке. Он закрылся, но удары продолжали сыпаться.
– Мой вес – сорок восемь килограммов!
– Мешок с картошкой… почти, – откровенно заржал Семен и поднял руки, потому что Соня вскочила со стула, бросила на место сумочку и оказалась за спиной парня.
Я уже не мог смеяться, только судорожно хватал ртом воздух, пытаясь вдохнуть. Уронил голову на стол, только чтобы не видеть этих двух.
– Кретин! Мужлан! Эгоист! – Соня схватила и потянула Семена за уши. Парень попытался разорвать хватку, но у него ничего не получилось.
– Обзываешь на меня с переводом на себя! – выдал он совсем уж детскую говорилку.
Мне пришлось встать со стула и разнять, а точнее, заставить девушку отпустить уши Семена.
– Да успокойтесь вы! – сквозь смех выдавил я. – Как дети малые.
– Это он великовозрастный дурак! – Соня все же вернулась на свое место за столом, а Рыжий, к его чести, не ответил на ее выпад.
– Соня – засоня, – я рано обрадовался…
– Ах ты… – она снова вскочила на ноги, схватила сумочку и со всего размаха ударила ею парня прямо в лоб.
Рыжий свел глаза к переносице, потом картинно их закатил и с громким стуком уронил голову на стол.
– Так тебе! – победно вскрикнула девушка.
– Семен, хорош придуриваться, – я уселся обратно за стол. – Ты бы его еще стулом огрела.
– Он первый начал!
– Дети!
– Рыжий, вставай давай! – позвала его девушка.