— Когда появилась у вас эта неприязнь к вашему дяде, пардон, кТаневу? И что явилось причиной?
— Причина здесь — его прошлое. И отчасти — настоящее…
Вера встает, вынимает из ящика стола сигареты и закуривает. Потом снова садится на свою табуретку. Я терпеливо жду. Когда разговариваешь с людьми, надо уметь не только спрашивать, но и ждать. А в данном случае, поскольку пауза затягивается, можно и самому закурить. Что я и делаю.
— Когда я переехала сюда, — говорит Вера, — я почти ничего не знала о прошлом Танева, кроме того, что он был богатым человеком и занимался торговлей. Позже я приезжала на каникулы в Видин, и мать была очень рассержена, когда узнала, что я поселилась у Танева. Она рассказала мне, что торговые дела Танева были вовсе не столь уж безобидными, он участвовал в аферах с гитлеровцами и даже был условно осужден после Девятого сентября. Потом, три месяца назад, появился и Медаров. Я ему сказала, что Танев уехал в провинцию и предупредил, что надолго. Несмотря на это Медаров стал приходить каждый вечер. Только я вернусь из поликлиники, и он уже звонит в дверь.
"Нет Танева", — говорю.
А старик смотрит, как будто не понимает.
"Не могу ли я, — говорит, — зайти и подождать?"
"Чего ждать? — говорю. — Бы разве не поняли, что его не будет очень долго?"
"Хорошо". — И уходит.
На другой день все начинается сначала. Потом, не знаю как, он сумел познакомиться с Мими, и в один прекрасный день я уже застала его в холле. С тех пор он приходил ежедневно. Выпивал с Мими. Она держала бутылку мастики специально для него: старик не пил ничего другого. Пили, конечно, на деньги Медарова. Потом он неожиданно исчез и больше по появлялся.
— Когда исчез?
— Когда? — Вера посмотрела наверх, считая в уме. — Приблизительно с месяц.
— И больше ни разу не приходил?
— Ни разу. Я даже спросила Мими, куда делся ее старик. Она только пожала плечами.
— А Танев тоже не появлялся с тех пор? Хоть на короткое время?
— Тоже нет.
— Может быть, приходил, когда вы были на работе?
— Возможно. Но думаю, что нет.
— Почему так думаете?
— Потому что даже если бы он приходил в мое отсутствие, я бы это пцчувствовала. У меня ужасно чувствительное обоняние, а он всегда употреблял отвратительно сильный одеколон, что-то среднее между сиренью и йодной настойкой, так что стоило ему войти в комнату — и запах не выветривался целый день.
— Может быть, он временно оставил этот одеколон?
— Нет. Это исключено. Танев — человек с твердыми привычками.
— Ну, вы, конечно, лучше его знаете. Так закончите, пожалуйста, свою мысль.
— Я же все сказала.
— Речь шла о страхе, который испытывал Медаров по отношению кТаневу.
— А, да-да. Я отвлеклась. Хотела сказать, что от Медарова тоже пробовала узнать что-нибудь об их "Комете” и аферах Такева с нацистами. Но Медаров не говорил об этих вещах. Только однажды, когда Мими вышла в кухню, он не выдержал и сказал мне: "Ваш дядя — опасный человек… Очень опасный человек. Имейте это в виду…"
— В связи с чем он это сказал?
— Потому что я его спросила, как получилось, что он, Медаров, был осужден на тридцать лет, а Танев избежал наказания. Старик, как обычно, промолчал. "Вы, наверно, все взяли на себя, — говорю, — а я бы на вашем месте этого не делала**. Тогда Медаров наклонился ко мне — как сейчас вижу — и сказал тихо: "Ваш дядя — опасный человек".
— Гм… Ну и что вы думаете об этом?
— Даже не знаю, что думать. — Вера помолчала. — Передо мной Танев выглядел прежде всего кавалером и любезным хозяином. Весьма галантный и весьма сильно надушенный пожилой господин, который услужливо предлагает вам коньяк и старые анекдоты… И все же у меня было ощущение, что такой субъект, как Танев, убил бы человека, не моргнув глазом, — разумеется, если это убийство принесло бы ему какую-то выгоду.
— На какие средства живет Танев?
— Я тоже задавала себе этот вопрос… Но не могла на него ответить. Двадцать лет назад, после процесса, его имущество было конфисковано. Когда умер отец Танева, сын унаследовал квартиру и какой-то дом в пригороде Софии, почти разрушенный при бомбежке. Говорили, что отец оставил ему еще кое-что, но оставил ли и сколько оставил, зпает только сам Танев.
— Я слышал, что у Танева есть машина.
— Да. Он на ней и уехал. Машина есть, и на женщин денег хватает…
— В том числе и на Мими…
— Этого я не знаю. Обратитесь к ней. Она общительная, сама вам скажет.
— Хорошо, — киваю. — Если общительная, может быть, договоримся.
Вера смотрит на меня вопросительно.