– Если ты будешь думать, что я тебе приснился, – сказал монстр. – Легче никому от этого не станет.
Зубастый, одетый в форму СС с иголочки, улыбался.
– Ты сам знаешь, что тебе снится, а что нет. Просыпайся!
Танат давно не давал волю эмоциям. То утро его выпотрошило. Он не знал и не понимал, где и с кем проснулся, уместно или неуместно делать, говорить и орать все то, что ему хотелось делать, говорить и орать. Он слышал звон разбивающейся посуды. Ему было весело.
***
На домашний звонили из больницы, а из больницы звонили, если что-то стряслось. В противном случае Танат звонил и справлялся о делах сам. Некий негласный договор получился, который, во всяком случае, пока всех участников устраивал.
– Алло?
– Добрый день, Танат.
– Здравствуйте. Что случилось?
– Вам нужно приехать в больницу. Срочно. Вашей маме хуже.
Мама говорила, что человека красит терпение и непритязательность, что сила и ценность внутри, а снаружи лишь мишура. Танат спрашивал, что плохого, если он, например, будет мечтать о четырехкомнатной квартире в крутой новостройке в Алматы, а не о том, какой в истории оставить след? Станет ли он тогда плохим сыном? Мама мрачнела, но скоро брала себя в руки. Говорила, что придет час, и он все-все поймет, поймет правильно. Для всего есть свое время.
– Да, брат! – отозвался мобильный голосом Арсена. – Что случилось?
– Приезжай в больницу! Не знаю, что конкретно произошло, но сказали, что маме плохо. Сможешь приехать?
– Еду, родной!
На подходе к больнице Танат понял, что у него никак не получается сосредоточиться на главном вопросе, и он продолжает забивать эфир, судорожно думая о всякой неуместной фигне.
– Что с моей мамой?
– Приношу свои глубочайшие соболезнования, – сказал врач откуда-то невыносимо издалека.
Мир сию секунду разорвало термоядерным взрывом.
Глава 9
Надсадный гул старого холодильника резко оборвался как раз в тот момент, когда Танат обратил внимание на само его существование. Повисла долгожданная тишина. Танату снова показалось, что на этот-то раз «Саратов» взаправду приказал долго жить. Кроме того, Танату подумалось, что каждый эпитет к слову «тишина» должен быть некоего цвета, но в Караозене цвет у всего один – серый.
Танат сидел за столом на кухне в своей квартире, одетый и обутый, и никак не мог сделать последний рывок. Порядочно вспотел, в горле стояла горечь, как бывает с похмелья. Сны снились, расползающиеся образы окружали его, как огромные полупрозрачные насекомые. Будильник Танат по старой привычке не отключал. Тот взвизгнул и запричитал. Сквозь тяжелые шторы едва просачивался безобразный рассветный свет.
– Надо шевелиться, – громко сказал Танат.
Вспомнил, что не чистил зубы и решил немедленно наверстать упущенное. Чистил, усердно, по минуте с каждой стороны, без интереса глядя на себя в зеркало. Лохматый почти что мужик с синяками под глазами. Кто-то взрослый.
Поскрипывала ржавыми петлями на качелях залитая холодным солнечным светом детская площадка. Ветер без огонька перебирал листья на деревьях вокруг.
На перекрестке Матросова и Абылай хана не работал светофор. Наверное, все изменилось, но раньше, в детстве, закопанном в ворохе украденных у кого-то воспоминаний и чувств, это был единственный светофор в северной части города. Громоздкий, похожий на желтую каску или шлем, он нервно мигал желтым. Когда Танат подошел к перекрестку, рядом откуда ни возьмись образовалась небольшая стайка ребятишек лет по двенадцать-тринадцать. Все в футбольной форме. Один – с мячом.
– …пенальти зарешало!
Танат направлялся в сторону ближайшего отделения полиции.
***
Заранее уставший мент жевал спичку и нет-нет прочищал горло, как бывает, когда только-только начинаешь заболевать. В остальном же это был самый обычный, ничем не примечательный мент: черноволосый, бледный, щекастый, нос картошкой. Сердитый, насупился.
– Имя, фамилия, отчество, год рождения, – проговорил он. – Адрес прописки, адрес проживания.
– Измайлов, Танат Игоревич, – Танат слегка запнулся. – Две тысячи пятого года рождения, прописан и проживаю по адресу город Караозен, улица Гоголя, дом номер три, квартира сорок шесть.
– Рассказывайте, Танат Игоревич, с чем пожаловали, – мент посмотрел Танату в глаза и невесело усмехнулся. – Кого закладывать будем?