– Что?
– Мы не можем…
– Да поняла я, допустим. Что мы можем, по-твоему?
– Ты говорила про символ.
– Чего?
– Ты говорила, что видела символ. Был или есть какой-то сосед. Помнишь?
– Помню.
– Как его звали, соседа?
– Дядя Река.
– Давай съездим к нему.
***
Небо быстро заволокли тяжелые тучи. Второй час лениво рычал в вышине недовольный гром.
– Вон в том доме я, кстати, живу, – сказала Камила. – Надо как-нибудь тебя в гости, что ли, позвать.
Танат усмехнулся. Камила шла чуть впереди.
– Дядя Река в детстве казался нам волшебником. У него дома всякое разное было. Конфеты всегда. Херня с иероглифами началась не сразу, но ладно, сейчас ты все сам увидишь.
Обычный подъезд старой трехэтажки.
– Коды от домофона у всех одинаковые, – продолжала Камила, буднично нажимая цифры в нужном порядке. – Сначала соседи всерьез думали дядю Реку в дурку сдать, но он безобидный совсем, да и помогал людям, когда был способен. Оставили, как есть.
Они прошли два лестничных пролета.
– С порога все ясно.
Стена вокруг обитой дерматином двери слева была сверху донизу испещрена мелкой вязью.
– Твоя закорючка тоже есть.
Камила позвонила в дверь.
– Почему ты не попросил отвезти тебя сюда?
– Что?
– Не нужно было ничего показывать. Попросил бы, и все.
На звонок никто не реагировал.
– Не знаю.
Камила позвонила ещё раз, подождала, раздраженно позвонила несколько раз подряд. Тишина.
– Хм, странно.
Сказав это, Камила стала стучать в дверь. Ответа не было. Звонок – тишина. Стук – тишина. В конце концов открылась соседняя дверь, в коридор высунулся клюв крашенной хной старушки.
– Вы кто?
– Тетя Нелли, – мягко сказала Камила. – Это я, дочка Паши и Рабиги, двадцать первый дом. Вы меня узнали?
– Чего нужно? – не особо дружелюбно отозвалась старушка.
– Вы не знаете, где дядя Река?
– Дома он, куда денется? Спит, наверное. Ты чего, не знаешь, где ключ, что ли?
– Блин, точно!
***
В квартире висел практически осязаемый кислый запах, сплетенный из ароматов пота, протухшей еды, мочи, пыли, бумаги.
– Дочка дяди Реки ключи оставляет или в почтовом, или под камнем на улице, как раз, чтобы соседи могли, если что, помочь.
– У него есть дочь? – спросил Танат.
– В Италии, кажется, живёт. Дядя Река! Дядя Река! Это Камила. Здравствуйте! У вас все хорошо?
Повернулась к Танату.
– Пошли. В зале, наверное. Со слухом у него в последние годы не ахти. Дядя Река!
Все стены в квартире покрывала паутина иероглифов. Не только стены, но и двери, и пол, и даже ящик для обуви.
– Что же за вонь?
Лампочки на команды выключателей не отозвались. Танат и Камила вошли в зал. Старик в синем спортивном костюме сидел в кресле у окна.
– Дядя Река, здравствуйте, – начала было Камила, но запнулась.
Старик не двигался. Совсем. Сидел, сложив руки на коленях, серый, как восковая статуя.
– Кажется, он мертвый, – сказал Танат. – Не первый день.
– Блядь…
В руках старик сжимал большой зелёный блокнот. И Камила, и Танат замерли. Первой очнулась Камила.
– Нужно позвонить в полицию и скорую. Черт. Как это… Сейчас. Нужно.
Танат дернулся, как током ужаленный.
– Подожди, – сказал он.
Камила пыталась разблокировать телефон дрожащими руками.
– Подожди, говорю.
– Чего?
– Зачем нам канитель с полицией? Вдруг ещё и нас в чем-то обвинят. Как ты будешь что доказывать?
Камила изогнула бровь. Выражение лица у нее было такое, как если бы она услышала самую большую глупость на земле.
– Что ты несёшь?
Танат примирительно выставил руки.
– Послушай меня одну минуту. Ладно? Ровно одну минуту, а потом, если ты захочешь, мы позвоним в полицию. Хорошо?
– Не говори со мной, как с идиоткой.
– Это все, – Танат показал на заваленный бумагами стол, потом на книжный шкаф. – Нам не дадут ничего изучить. Мы ничего не выясним про знак, если позвоним в полицию сейчас. Он давно мертв. Ему плевать. Но мы ведь пришли сюда за ответами. Не звони в полицию. Мы поищем что-то, какие-то дневники, записи, что-нибудь, и уйдем. Погоди. Погоди. Не злись. Мы не бросим его. Мне не плевать. Ты сказала, что знаешь его дочь. Мы позвоним ей, и скажем, что он не выходит на связь, не открывает дверь. Кто-то из соседей проверит, и все будет окей. Днём раньше, днём позже.
– Танат.
– Мы должны выяснить про символ. Мы сюда за этим пришли.
В следующие несколько минут они перебрали бумаги на столе, посмотрели на книжных полках. Нашли четыре блокнота с датами на обложках, включая тот, что был в руках старика.