– Что, если будут отпечатки проверять? – Камила больше злилась, чем волновалась. – Нам же пиздец.
– Никто не будет проверять отпечатки. Пойдем отсюда.
***
Камила села в кресло с ногами, обняла их, и так и сидела все сорок минут после того, как они вернулись домой к Танату.
– Милая, я…
– Не трогай меня. Не трогай. Поговорим позже. Сейчас я не хочу с тобой разговаривать.
Танат разрывался между Камиллой и блокнотами старика.
– С тобой точно все нормально?
– Не разговаривай со мной, – пробубнила Камила монотонно. – Не трогай меня. Не сейчас. Что непонятно?
Так она и сидела, слегка покачиваясь. Танат сидел рядом, как и велели, молча, а затем, так же не говоря ни слова, встал и ушел на кухню. Закурил, стал листать дневники.
***
Телефоны надрывались или одновременно, или по очереди, умолкали, а спустя две-три минуты закипали снова. На каждый из мобильных за утро звонили раз по двадцать, не меньше. За окнами вовсю разгорелся свежий солнечный день.
В зале, скрючившись в кресле, спала заплаканная Камила. Она стонала и слегка дергалась, убегая от кого-то во сне. Проснувшись, она решит, что не уверена, проснулась она или нет. С этого момента у нее начнутся серьезные проблемы с головой.
За столом на кухне, уткнувшись лицом в сложенные руки, спал, тяжело дыша, Танат. Рядом с несколькими листами формата А4, на которых он делал заметки карандашом, стояла забитая до отказа пепельница.
Глава 13
Начать драку в торговом центре. Ничего не есть и не пить ровно двое суток. Проехаться в автобусе, нагадив себе в штаны. Послать маму на три буквы. Медленно наносить себе неглубокие горизонтальные порезы на внутреннюю сторону запястья. Сварить человеческую голову. Спустя две с половиной недели служения Боря перестал понимать, где реальность, где сон, а где жестокие шутки Хозяина.
– Мое имя Соним, – Хозяин охотно отвечал на вопросы Бориса, это было важнее всего остального. Тайна, так давно мучившая душу, переставала быть тайной. – Я родился в Венгрии, около трёх сотен лет назад. Хотел бы сказать, что не помню, но нет. Очень хорошо помню то время.
– Как вы пришли к бессмертию, Хозяин?
– Я не приходил. Оно само пришло ко мне.
– Страшен ли нам крест, Хозяин?
– Забудь про гробы, кресты, чеснок и святую воду. Homo rapax не имеют отношения к этой самовлюбленной ерунде про некоего бога, который, видите ли, управляет вашими жизнями. И вы, и мы – сложный продукт эволюции. Мутация, трансформирующая организм сапиенса, это, не знаю, как тебе сказать, чтобы ты понял, вакцина от слабости. Сыворотка первобытной саблезубой мощи. Представь, что вы произошли от условных обезьян, а я от волков, крокодилов. Не все то, что пишут в интернете – чушь, правда завуалирована в ворохе абсурда, но большинство идей, на который до встречи со мной стоял твой мир, не выдерживают никакой критики.
– Что мне должно сделать, чтобы стать таким, как ты?
– Терпение, мой друг, терпение. Я тебе все расскажу, когда настанет час. Каждый из нас проходит множество испытаний на пути к своей цели, своей мечте. Я тоже проходил. Выдержишь – увидишь следующую ступень. Не справишься – значит, и достоин не был.
Днём Соним сидел в углу на третьем этаже заброшки, чаще всего в позе лотоса, отдавал приказы, зачастую не открывая глаз, а ночью отправлялся на охоту. Борю тошнило от одного только вида сырого человеческого мяса. Когда зарядили дожди, Боря стал чаще оставаться рядом с Хозяином, улучив возможность задавать новые вопросы и получать новые ответы.
– Тело может быть вечным? – спросил он в один из особенно дождливых дней. Он сидел метрах в пяти от Хозяина, дрожал от холода и переутомления. – Переходя на новый уровень, – Боря тяжело дышал, хрипел, голос у него осип, глаза слезились. – Мы покидаем тюрьму плоти?
– Как победить последнего из богов? – спросил Соним вместо ответа. – Ты знаешь последнего из ваших богов? Понимаешь, о чем я говорю?
– Нет.
– Древний человек увидел молнию и испугался. Как это так, что значит огонь с неба, ещё и вперемешку с водой. Что нужно сделать, чтобы запереть страх? Нужно наделить его своими чертами, сделать понятным. Таким образом появился бог грома. Затем человек понял, откуда берутся молнии, и необходимость верить в громовержца отпала. То же самое произошло практически со всеми явлениями окружающей человека действительности. Нет бога, кроме человека. Но есть нюанс. Один бог остался. Непобедимый для вас. Яхве, Иисус, Аллах. Во всех монотеистических религиях люди, по сути, поклоняются смерти. Смерть вы ни объяснить, ни оседлать не смогли. Но эволюция движется во все стороны сразу. Мы – это уникальный ее продукт, мы – лекарство от бога смерти. Мы мертвы и живы одновременно, а что мертво – умереть не может. Твое тело – до смешного хрупкая штука. Некрос же сделал меня сильнее, замедлил время вокруг. Не уверен, что ты понимаешь, но мотай на ус. Пригодится.