Городок небольшой, долго здесь оставаться было нельзя. Случалось, что и в миллионниках били тревогу или выдумывали небылицы про маньяков. Лишнего внимания Сониму было не нужно. Но Караозен ему нравился. В самый первый раз, когда попал сюда в декабре две тысячи третьего, он отметил одну деталь, которая за годы не изменилась. Выросли то тут, то там новые дома, рестораны, клубы, магазины, антикварная лавка появилась, при том, что черт пойми, зачем, люди стали прилично одеваться, молодежь распробовала государственные дотации на случай, если специалист остается жить и трудиться в родных провинциальных пенатах. Город ускорился, помолодел и похорошел. Но чего не отнять, так это абсолютного равнодушия к ближнему. Ни разу за двадцать лет никто всерьез не трубил про маньяков, а некоторых пропавших и вовсе не искали.
***
Маделейн, – хотя, конечно, звали ее какой-нибудь Надей в лучшем случае, но чем бы дитя не тешилось, – смотрела то на Борю, то на Сонима, иногда с интересом, иногда вопросительно. Раскраснелась, расслабилась. Прошло примерно пару часов. Соним видел девочку насквозь – она была готова на все.
– Может, есть что-нибудь поинтереснее вина? – спросила она томным голосом. – Чтобы сразу бум, и весело?
– О чем ты? – Соним, не особенно стараясь, состроил из себя дурака.
– Ну… – протянула Мадалейн. – Не знаю. Может, есть предложения?
– Скажи, чего тебе хочется, – вставил Борис.
Он улыбался. Ему нравилось разговаривать с людьми.
– Да, дорогая, скажи, – подхватил Соним. – Боря готов исполнить любое твое желание.
Маделейн кокетливо улыбнулась, ловко провела указательным пальцем под носом.
– Кое-что веселое. Я хочу веселиться. Хочу позволить себе все, чего раньше не могла. Я могу сама заказать. Угостите даму?
– Какие вопросы! – воскликнул Соним, которому происходящее доставляло прежде всего исследовательское удовольствие. – Заказывай!
Атмосфера предвкушения растопила еще один социальный ледник.
– Правда или действие?
Они поменялись местами таким образом, чтобы Соним задавал вопросы Маделейн.
– Правда.
– Что ты думаешь о моем друге, как о мужчине?
– Хм… Так и знала, что до этого дойдет. Ну, он милый. Добрый по ощущениям. Интересный, вопросы прикольные задавал. В общем, я бы скорее вдула, чем не вдула.
– Идем дальше?
Через один вопрос очередь дошла до Азиза. Спрашивал он у Сонима.
– Правда или действие?
– Действие!
– Та-ак. Ну, удиви нас!
– С удовольствием.
Боря сидел и не двигался. Не моргал, не дышал. Соним сначала сломал Азизу руку, а затем откусил половину лица. Маделейн не успела закричать – Соним свернул ей шею.
– Не получится из тебя хищника, Борис, – сказал Соним, стирая с губ кровь тыльной стороной ладони. – Тебе слишком сильно нужна чья-то любовь. Ты ищешь одобрения. Мне больше с тобой не интересно. Удачи тебе, старина!
Соним встал, оглядел квартиру напоследок, и ушел, захлопнув дверь.
Глава 17
Камила смотрела в окно. Курила, но не нервно, как обычно, а с чувством, с толком, с расстановкой. Не весь дым выветривался. Во всяком случае, довольно большая часть выветривалась не сразу. Дым струился вокруг ее лица, медленно растворяясь на полпути к потолку. Из-за дыма солнечные лучи, наискось падающие на подоконник, казались твердыми. Танат сжимал и разжимал кулак, едва ли не инстинктивно, играл желваками. Больше всего на свете он хотел бы иметь слова, которые бы исправили ситуацию, но таких, кажется, не существовало.
Буквально пять минут назад небо было синим. Теперь что небо, что доисторическая черепица на крыше соседнего дома. С тех же пор, когда Камила сказала, что вся-эта-ситуация подорвала в ней возможность адекватно воспринимать реальность, прошло минут сорок.
– Не хочу. С меня хватит.
– Бояться нормально, – ответил Танат. – Суть в том, чтобы бояться и делать.
– Не хочу ничего делать. Знать ничего тоже больше не хочу. Ты никак не можешь меня понять. Повторю: с меня хватит. Хочешь поехать и навестить шизика? Пожалуйста, поезжай. Хочешь сражаться со злом, как рыцарь в сияющих доспехах? На здоровье. Без меня. Я хочу жить. Могу я это себе позволить?