- Грех выпускать из рук такого клиента. Бо-о-о-ольшой грех! - самодовольно бурчал себе под нос толстяк: - Во что бы то ни стало, надо задержать его у себя подольше. Да-а-а, как можно дольше!
Он уже отдал распоряжение слугам приготовить для «дорогого гостя» соответствующие его статусу апартаменты – самые лучшие из имевшихся в наличии.
Благо, таковые на данный момент пустовали. Эту комнату расчётливый трактирщик всегда держал про запас и сдавал только очень состоятельным клиентам, что, впрочем, случалось не часто. Но теперь, кажется, таковой случай представился. И это несмотря даже на то, что новый «Олайра» платить по счетам как будто не собирался.
Но уж что-что, а считать денежки оборотистый трактирщик умел, а потому знал, что делал. Одним глазом он с удовольствием наблюдал за буйной пирушкой, другим зорко следил, чтобы кто-нибудь из особо ретивых гостей – а таковые тут бывают – не вздумал обчистить карманы дорогого гостя.
Когда веселье было в самом разгаре, и Александр уже не меньше часа находился
в отключке, он велел перенести пострадавшего от излишних возлияний гостя наверх.
Пиршество, как уже было сказано, на этом не прекратилось, а шло и дальше своим ходом. Никого уже особенно не интересовало отсутствие за столом самого виновника торжества, хватало и пересудов виденного, а вновь прибывшие получали от непосредственных свидетелей такую информацию про «пришедшего из зеркала», что мурашки по коже и волосы дыбом! Что и говорить, в слухах и пересказах о самом себе, а так же в публичной популярности, наш герой едва ли не превзошёл настоящего Олайру, если таковой и существовал когда-то на самом деле!
Эти домыслы наш достопочтенный Джуниф, в свою очередь, и не думал пресекать. Он дипломатично помалкивал, будучи в твёрдом убеждении, что вся эта невероятная чушь, изрекаемая подвыпившими хвастунами, только создаёт рекламу его скромному заведению.
Так оно и было. На другой день от любопытствующих не было отбоя и не могла их остановить даже вдруг установленная плата просто за вход, которую наш предприимчивый хозяин не мудрствуя лукаво ввёл, что ещё днём ранее было бы просто немыслимо! Разумеется, тут же возросли и цены на предлагаемые услуги: жаркое, например, теперь расценивалось в два, а выпивка в полтора раза дороже, чем обычно.
Джуниф только потирал руки, смакуя триумф своей коммерческой деятельности.
Зал набит битком, а на улице собралась целая толпа из тех, кому места за столами не хватило, а так же тех, чей кошелёк оказался худоват для подобного рода зрелищ. Такого аншлага не случалось и в лучшие для заведения времена, когда мир ещё был полон странствующим людом, и купцы не страшась торговали с богатым севером, свободно передвигаясь по Дороге Олайры. И когда пилигримы и купцы останавливались на постой, то не было недостатка в зеваках, специально приходивших в трактир поглазеть и послушать из уст странников завораживающие рассказы о далёких и чудных странах.
В те далёкие годы Джуниф был ещё достаточно юн, и будучи, как все дети, любопытным от природы, обожал послушать байки «бродяг» - именно так величал странников его достопочтимый родитель, никогда искренне не понимавший, а потому и недолюбливавший этих людей, хотя именно они приносили заведению львиную долю прибыли. И, надо отметить, спустя годы наш Джуниф недалеко в этом ушёл от своего папаши. Давно поросли быльём все детские восторги, а следом за ними канула в лету юношеская романтика (поэтому, наверно, он до сей поры даже не женился), оставив в душе место только для любви к покою и комфорту и, разумеется, к деньгам, благодаря которым, в первую очередь, этот благочинный образ жизни и создаётся.