Охота оказалась удачной. Для этого не потребовалось применять лук и стрелы, вполне хватило и остроги. Поблизости от стен замка протекала бурная речушка, в коей оказалось так много рыбы, что добыть её даже голыми руками не составляло большого труда. Компаньоны даже пожалели, что не додумались захватить с собой ни мешка, ни корзины; наверняка они смогли бы всё это заполнить «под завязку».
Когда вернулись в заброшенную гостиницу, Джуниф показал настоящий мастер-класс! Наверно впервые за всё время знакомства с толстяком Алет проникся к нему столь глубоким уважением, а потому беспрекословно исполнял всё, что тот от него требовал за время приготовления обеда.
Сперва развели огонь в очаге, пустив на растопку всяческий хлам, что удалось насобирать как в самом заведении, так и за его пределами. Найти подходящую по объёму посуду так же не составило труда; её здесь было множество – и глиняной и стеклянной и даже металлической. При повторном осмотре погреба обнаружили бочонок с окаменевшей солью и несколько кувшинов с сушёными приправами. Всё это оказалось как нельзя кстати; надо заметить, что даже запасы соли у наших странников к этому времени уже подходили к концу.
Словом, через полтора-два часа как наш герой принялся растапливать очаг, обед был готов и хотя разнообразием приготовленные блюда явно не блистали, но по вкусовым качествам оказались просто превосходны! Наш трактирщик постарался на славу!
Пировать устроились тут же, в столовом зале (а где ещё!) Вначале молча насыщались рыбной похлёбкой, сваренной в большом чугунном чане. Хлебали деревянными ложками, найденными здесь же, среди прочей посуды и остановились только тогда, когда места для жидкого в желудках не осталось. На этом, понятное дело, не остановились.
На второе были пережаренные на противне ломтики рыбы. Их запивали сладко-терпким вином, которое в процессе еды Джуниф неустанно нахваливал. Вино понравилось и Александру, хотя, как нам известно, он не являлся тонким ценителем спиртных напитков. А когда распили первую бутылку, Алет почувствовал необычайный прилив сил и вдохновения. За всё время похода так хорошо и легко ему ещё не было. Хотелось веселиться и даже петь песни!
Ничуть не хуже было и Джунифу. Он разнузданно болтал, нёся несусветную чушь, и при этом громко хохотал, словно находился в своём родном трактире, а не в отдалённой части Заброшенного Края.
- Если бы у меня всегда было с собой много-много вина и хорошей закуски к нему, на всём свете не осталось бы такой дороги, где не ступила бы моя нога! – восклицал захмелевший толстяк, ударяя для пущей убедительности кулаком по столу. - Скажи, Алет, как это звучит – странник Джуниф? А? Или даже нет… пилигрим Джуниф!
- Неплохо звучит – не удержался от сарказма Александр – если бы у нас была эта бутылка там, на Гнилом Болоте, то все гады со своими щупальцами в панике расползлись бы прочь и затаились в тине, чтобы, не дай Бог! – не попасться нам под руку!
Разговоры за столом не отличались разнообразием и глубокой осмысленностью, а потому стоит их опустить и остановить внимание на том моменте, когда Алет подскочил с лавки и заявил, перебивая собеседника в его рассказах о том, что бы он сделал с циклопом, попадись ему сие одноглазое убожество в данный момент.
- Сейчас я узнаю, далеко ли нам ещё взбрыкивать по дороге! Я заберусь на башню. Ей богу залезу! На самую макушку! Оттуда далеко-о-о видать!
- И я с тобой! – подхватил идею толстяк: – И вот она тоже с нами пойдёт! – он указал на большую, ещё нераспечатанную бутыль вина.
- Ну разуме-е-еся!
- А рыбка с нами тоже пойдёт?
- Нет, рыбка не пойдёт. Ну её! Я уже сыт как стадо слонов на арбузной бахче!
Сытые и счастливые друзья вышли из приютившего их здания на знакомую площадь. День уже перевалил полуденный рубикон, но было светлее, нежели в первой его половине. Небо к этому времени более-менее очистилось и выглянуло солнце, а затмевающие его время от времени быстро пробегающие по небосклону тучки уже не несли в себе дождя и тем более бури, подобной вчерашней.
Миновав арку, что разделяла площадь на две, приблизительно равные части, путешественники вышли к самому подножию округлой башни и, долго не размышляя, вошли в её мрачное чрево через высокую двухстворчатую решетчатую дверь.
Прежде чем найти ведущую наверх лестницу и начать восхождение, им пришлось пройти сквозь большой зал, в котором налицо были следы погрома. Каменный пол был сплошь усыпан различными предметами, разглядеть которые в окружающей полутьме не было возможности. Судя по хрусту, сопровождающему каждый их шаг, друзья решили что это черепки битой глиняной посуды или, может быть, осколки стекла. Кое-где во мраке белели статуи – иные из них так же были повреждены.