- Да, это мой фокус - согласился Александр. - Просто я знаю, как надо этим распоряжаться. В отличие от тех, кто попытался у меня его слямзить. Ну, так что, берёшь?
И видя сомнение в глазах трактирщика, включил телефон, проведя привычную незамысловатую комбинацию на кнопках. И, надо сказать, как только экран игрушки озарился волшебным сиянием, сомнения толстяка вмиг улетучились. Он уже проклял себя за то, что толком не разобравшись вернул казавшуюся бесполезной волшебную вещь исконному владельцу. Вернул, даже не взыскав с него затраченное на выкуп. Таких глупых сделок наш Джуниф ещё не совершал никогда!
- Сколько ты за это просишь? - поинтересовался он, наконец.
- Ну, уж явно больше, чем ты отдал тому разбойнику! - съязвил Алет.
- Шесть дилуров – это несколько дней твоего пребывания здесь! – возмутился трактирщик. - За один дилур у меня можно получить ночлег и обед в придачу! Очень неплохой обед!
- Ну так я тебе готов отдать эту волшебную шкатулку за шестьдесят дилуров - ляпнул Александр: - Но так уж и быть, твои шесть дилуров я готов внести в счёт уплаты. Ну, так как? Берёшь?
Толстяк сделал страшное лицо, но нашего героя, похоже, это ничуть не впечатлило. Он готов был сыграть ва-банк. И прогадывать в этой игре тоже нисколько не желал.
- А твоя «штука» меня станет слушаться? - наконец поинтересовался он.
- Если я этого захочу – станет! Слушай, дружище, вели уже что-нибудь сюда подать. Уж больно кушать хочется!
Александр, разумеется, знал: надолго его телефона уже не хватит. Аккумулятор практически полностью разрядился и его в лучшем случае ещё хватит на несколько включений, а потом он умрёт окончательно и бесповоротно. Однако посвящать в это трактирщика, естественно, не собирался. Нужно было выгадать время, а за этот срок что-то придумать новое.
Впрочем, Александр уже неоднократно пытался выгадать время, но ещё ни разу ему не удалось придумать хоть что-то путное. Да и положение собственное не удалось прояснить ни на йоту! Где он, как сюда умудрился попасть и есть ли отсюда хотя бы надежда на выход – ответа на эти вопросы как не было изначально, так и не появилось в дальнейшем.
- Будешь включать шкатулочку не чаще одного раза в день и ненадолго - увещевал Алет трактирщика: - для этого нужно нажать на эту кнопочку. А потом ещё на эту и эту. А ещё лучше, если для этого позовёшь меня. Там, внутри, сидит маленький гномик и бывает, что он может обидеться, если его часто беспокоить. Понял? - Это гномик так красиво поёт? - давался диву Джуниф, слушая байки Алета, как туземец слушал конкистадора, выменивавшего золотые самородки на цветные нитки.
- Гномик, кто ж ещё! Только он, зараза, бывает вредным и злопамятным. Иной раз нипочём не захочет музицировать. Так что к нему подход нужен. Ты уж попусту его не беспокой, ладно?
Джуниф, благоговея от сопричастности к чуду, аж зарделся. Он внимал самозабвенной ахинее, что нес наш герой, и его прямо-таки распирало от гордости. В эти минуты он взирал на Алета как начинающий адепт на маститого гуру. И Алет уж на самом деле казался ему потомком Олайры!
В свою очередь «потомок» никак не желал его в этом разуверить, а наоборот напирал:
- Хочешь, я покажу тебе гномика? Его зовут «пиксель». Он редко кому показывается, но мне он старый знакомый. Так как? Хочешь глянуть? Смотри…
Александр включил одну из незатейливых игрушек, в которой анимированный человечек перетаскивал кубики и торжественно показал трактирщику. И надо было видеть, в какой тот пришёл неописуемый восторг! Толстяка даже пот прошиб! - А как же…? - пробормотал он еле слышно, - Как он туда попал?
- Э-э, брат! Это особая история. Злой колдун по имени «Самсунг» заточил его туда на веки вечные. И с тех пор живёт наш бедный «пиксель» внутри этой коробочки… ну прямо как я… в твоём трактире…
Последнюю фразу Александра толстяк толи не расслышал, толи предпочёл не расслышать. В ужасе округлив глаза, он тихо спросил:
- А за что он его?
- Да ни за что! Говорят, зарядку не делал и маму с папой не слушался. Джуниф, а ещё говорят, что когда то он не покормил ужином своего друга!
После этих слов собеседники переглянулись, затем трактирщик как-то подозрительно хмыкнул, но, тем не менее, ужин тот час велел подать.