- Да-а… похоже свершилось. Стало быть, я вижу перед собой того, кого так долго ожидали…
- Свершилось что? - вкрадчиво спросил наш герой, разумеется, сразу смекнувший, что речь сейчас идёт именно о нём.
- Я знаю, кто ты такой. Знаю в отличие от всех здешних дураков, которые захотели выставить тебя шарлатаном и паяцем. - Сказал он, прямо глядя собеседнику в глаза: - Недалёкие болваны, они не догадываются, с кем имеют дело, а потому не грех было бы им это и простить.
От этого неожиданного откровения у Александра перехватило дух. Он насторожился. А пилигрим, выдержав паузу и дав тем самым переварить информацию, продолжал:
- Твоё пришествие в наш мир было предопределено ещё задолго до моего рождения. И вот я стал тому свидетелем.
- Что это ты имеешь в виду, странник? - неожиданно задал Джуниф вопрос, который хотел бы задать и сам Александр.
- То, что ты и подумал, уважаемый трактирщик. Не ты ли сам распространял по городу слухи, что в твоём трактире квартируется следующий, после Олайры, посланец небес? Ну так знай: твои слова весьма близки к истине, ибо перед тобой, Джуниф, «Человек Извне!»
- Бред! - воскликнул толстяк. - Мало ли что я мог там наговорить, когда всё это произошло! В конце концов, фокус со старым зеркалом господину Алету удался на славу – слов нет! Но если всё же разобраться, то в эту чушь не поверят даже дети!
- Ну, кто то и поверит… А я, например, не только верю, но и знаю!
- То, что он вроде как вывалился из проклятого зеркала, ещё ничего не доказывает! - Возразил Джуниф. - Некоторые и не такие фортели выкидывают. Один из моих клиентов, например, глотал ножи и вилки, требуя за это деньги. И ведь реально глотал! Только никто его при этом не пытался обожествить.
- Вот как? И где же теперь твой незабвенный ножеглотатель?
- Преставился. Кажись обожрался своими ножиками.
- Вот именно, дорогой мой трактирщик. Глотание острых предметов не самое большое чудо, которое существует в этом мире. Зато одна из самых больших глупостей, уж поверь мне на слово! И мне, за мою длинную жизнь странника, довелось повидать такого, что не снилось ни королям, ни иным сильным мира сего. Но даже я, человек, который обошёл пол мира, сейчас завидую тебе. Ведь ты, трактирщик, сам того не сознавая, стал свидетелем настоящего чуда! Да такого, что оно недоступно ни для одного из ныне существующих чародеев, заруби себе это на носу, уважаемый! - Такими байками меня достаточно пичкали в детстве, но даже тогда я не особо в них верил. И уж никто не заставит поверить теперь, так и знайте, странник! И вовсе незачем вешать мне на уши эту древнюю лапшу, а коли уж вам нечем заплатить мне за ночлег и ужин, то лучше уж так и скажите. Так и быть, на сегодня я готов отступить от своих принципов и предоставить вам всё это бесплатно. Но только на сегодня! И только в память о моём далёком предке, который, по слухам, водил с пилигримами дружбу.
- Ты беспросветный дурак, Джуниф - печально, будто и вправду сожалея об этом, сказал Сарум.
- А вот оскорблений в свой адрес не потерплю! - буквально взвился толстяк.- Сейчас я вызову слуг и они не слишком вежливо попросят вас покинуть эти стены.
- А вот этого ты нипочём не сделаешь - голос странника оставался по-прежнему ровным, но Александр уловил недобрый блеск в его глазах. Так, вероятно, блестят глаза у грозного хищника, почуявшего добычу.
- Это ещё почему? - дерзко, но с уже заметным испугом поинтересовался трактирщик.
- Потому что я этого не допущу! По крайней мере, до той поры, пока не скажу здесь всего того, что должен сказать. И насчёт собственной состоятельности могу сразу успокоить. Будь у меня такое желание, я бы без всяких проблем выкупил не только твою забегаловку, но ещё пол-Мариона и дворец Бартальда вместе с прислугой, в придачу. И даже после этого моё состояние заметно не оскудеет. Ты разве не слыхал, что люди Ордена Вехта бывают очень богатыми?
Словно в подтверждение сказанного, он выдернул руку из кармана плаща и небрежно швырнул на пол целую пригоршню настоящих золотых монет. Те со звоном ударились о деревянный настил и, посверкивая чеканенными бочками, раскатились по углам комнаты, словно стайка испуганных светлячков.
На трактирщика этот жест произвёл куда более сильное впечатление, нежели какая-то абстрактная угроза, и даже само пришествие Алета из зеркала в сравнении с этим не казалось столь уж эффектным. Зачарованным взглядом он проследил броуновское движение золотой россыпи, а затем ошарашено воззрился на гостя-богача. Вызывать слуг ему сразу расхотелось.