Глава 4. Страхи Гнилого Болота.
Глава 4. «Страхи Гнилого Болота».
Алет проснулся очень рано. Солнце ещё не взошло, но на восточной окраине неба уже занималась заря и невидимые из полутёмного чрева кареты, где почивала компания марионских беглецов, лесные птицы встречали появление нового дня чудесными трелями. На сиденье напротив мирно возлежало грузное тело трактирщика, дышащее чуть ли не в такт птичьим руладам. Сарума не было.
Александр выбрался наружу и, ёжась от утренней прохлады, прошёлся вокруг экипажа. Худшие его предположения оправдывались – пилигрим действительно покинул их!
В полном смятении Александр растолкал сонного толстяка.
- Что!? Что такое? – Залепетал испуганно Джуниф, но разобравшись, наконец, в чём дело, только и сказал: - Ну-ну, этого и следовало ожидать.
- Он советовал никуда не сходить с дороги – растерянно проговорил Алет.
- Советовать легче всего – без особого энтузиазма в голосе ответил Джуниф: - Хотелось бы ещё знать, где эта чёртова дорога!
- Вон она виднеется, слева от холма. – Сказал наш герой тоже без энтузиазма и после небольшой паузы, спросил:
- Послушай-ка, Джуниф, а ты умеешь править лошадьми?
- Что-что?
- Я спрашиваю, ты каретой можешь управлять?
- Господин Алет изволит издеваться?
- Понятно… Полезай в карету, я сам попробую.
- Ну уж нет! Давай-ка вместе…
Управлять повозкой оказалось делом не таким уж архисложным; Алет, по крайней мере, быстро к нему приноровился и направляемый им экипаж, миновав развилку дорог, поскрипывая осями начал отсчитывать вёрсты нужной дороги, выложенной, как и рассказывал пилигрим, из крупных серо-голубых каменных шестигранных плит, каждая из которых в поперечнике достигала не менее метра. Это была та самая, страшная своей знаменитостью Дорога Олайры! И можно было только диву даваться, глядя на её бесконечную каменную спину, скольких потраченных лет и сил стоило людям прошлого её создание! И при всём при этом, несмотря на свою явную древность, тракт имел довольно ровную и практически лишённую выбоин поверхность, так что езда по нему доставляла седокам даже некоторое удовольствие. Наши путешественники (отныне буду называть их и так) заметно приободрились и даже Джуниф на время забыл о своём утраченном имении, болтая с Александром на разные отвлечённые темы, но чаще всего донимая последнего вопросами о том, каков на самом деле мир, из которого Алет прибыл. Наш герой в силу своих возможностей пытался что-то объяснить и рассказать, только наверно у него это неважно получалось, потому что трактирщик постоянно переспрашивал одно и то же. И лишь одно Александр утверждал с полной уверенностью – люди там и здесь мало чем отличались: те же страсти, те же слабости и те же пороки. И ещё неизвестно где на самом деле они более дикие и необузданные…
Ехали не спеша. Солнечная безветренная погода способствовала хорошему настроению и миролюбивым беседам. Оба нисколько не задумывались о том, что кто-то там устроил за ними погоню и уже, возможно, идёт у них по пятам. Просто не хотелось об этом думать, а Александр уже размышлял о том, что путешествие по Дороге Олайры не такое уж и плохое занятие! Более того, примерно так же начал думать и его попутчик, которого уж никак нельзя было заподозрить в любви к странствиям.
За весь день останавливались лишь дважды и только для того, чтобы перекусить и оправиться. Неспешно сделав свои дела, ехали дальше.
Ближе к вечеру путешественники стали замечать, как меняется окружающий пейзаж. С обеих сторон дороги потянулась унылая болотистая равнина, кое-где ощетинившаяся сухим колючим кустарником и отдельно стоящими деревьями. Беспечная неторопливая беседа сама по себе как-то сошла на нет и довольно долго путешественники ехали молча, хмуро оглядывая окрестности и понемногу начиная понимать, что нехорошие слухи про дорогу всё-таки больше похожи на правду.
Вскоре, до наступления сумерек, местность изменилась ещё радикальнее.
Заросли кустарника расступились, уступая место безжизненной болотистой равнине.
Дорога здесь тянулась по узкому каменистому плато, которое словно песчаная коса вдавалась в бескрайнее море местами пузырящейся вонючей жижи. Оба новоявленных путешественника поневоле морщили носы, вдыхая тяжелый болотный воздух, а он, надо отметить, имел весьма и весьма неприятный запах. Джуниф, в конце концов, даже расчихался.