- Вообще-то ты здесь не один – поправил Джунифа Алет. Компаньон вновь начал его раздражать, как это уже было не так давно. Однако тот никак не внял поправке и продолжил причитать с удвоенной энергией. Увлечённый этим занятием толстяк, кажется, перечислил всех известных ему богов, помянул всех своих прародителей и многократно обругал в своей пространной тираде странника Сарума, как главного виновника всех своих невзгод.
- Ну, хватит! – не выдержав, оборвал все его причитания Алет: - Твоей чуши я уже наслышался предостаточно! Своими воплями ты приманил сюда всех болотных тварей, если таковые здесь на самом деле водятся. Нам надо уходить и немедленно! Давай вставай и пошли!
- Никуда дальше не пойду! – огрызнулся Джуниф: - Можешь топать в свой клятый Ориноль один, а я домой! И там уж будь что будет!
Такой ответ Алета совсем не порадовал. Всё же идти дальше в полном одиночестве было страшно, однако вида он не подал, только сказал:
- Хорошо… Можешь оставаться тут, а мне пора. Может болотный царь скушает тебя на ужин, но я желаю, чтобы эта процедура доставила тебе как можно меньше неприятностей. Гуд бай, бэби!
С этими словами Александр развернулся и пошёл прочь по дороге, быстро удаляясь от замершего на четвереньках Джунифа. В душе он конечно же надеялся, что толстяк побоится в одиночку возвращаться через те места, где затонула карета вместе с лошадьми, а так же там, где наш герой увидел до смерти напугавшие его глаза, принадлежавшие неведомому болотному существу.
Так, собственно, и случилось. Очень скоро Алет услышал за спиной натужное сопение – то настигал его толстяк. Поравнявшись с нашим героем, тот заискивающим голосом заговорил:
- Я передумал! Прости меня, Алет! Прости во имя Вехта! Оно ведь вдвоём то и дорога веселей!
- Пообещай, что больше я не услышу твоих стенаний, без которых и так-то тошно! – приказал Александр.
- Обещаю! – со вздохом облегчения поклялся трактирщик.
- Так и быть, верю… Но в последний раз, смотри мне!
Едва наш герой это вымолвил, как тишину ночи вновь нарушило противное бульканье поднимающегося из недр болота газа. На сей раз совсем рядом, в каких-нибудь пяти-шести метрах от края дамбы. От неожиданности путешественники вздрогнули, но путь продолжали. Между тем подобные звуки повторились в нескольких местах сразу и уже доносились с обеих сторон дамбы. Алет, не мудрствуя лукаво, сломил ствол иссушенного деревца, росшего здесь же, по краю дороги, но и вооружившись таким образом, честно говоря, спокойнее себя не почувствовал. А вот Джуниф, не отличавшийся особой отвагой, на сей раз в панику не ударился. Он дрожал точь-в-точь как осиновый лист на ветру, однако прижавшись поближе к своему компаньону, продолжал идти.
- Не бойся – утешал Алет: - Это всего лишь болотные газы поднимаются на поверхность. Во всякие сказки про леших и кикимор я не верю, да и тебе не советую… Однако не успел наш герой это договорить, как справа и немного позади раздался отчетливый всплеск . Не сговариваясь компаньоны повернулись на звук да так и замерли… из воды, слегка подсвеченная призрачным светом луны, выглядывала огромная уродливая башка и четыре её мутных глаза своими узкими зрачками воззрились на путешественников.
- Сгинь! Сгинь! – залепетал толстяк и попятился, прячась за спиной компаньона. Сам Алет настолько растерялся, что не в силах был и пошевелиться. До сего момента он действительно не сильно верил в существование разного рода мифических чудовищ, а тут вдруг столкнулся с таким, что называется, «лицом к лицу». И уж тут, надо отдать должное, сердце любого, даже самого бесстрашного героя, дрогнуло при виде такой сущности.
Голова четырёхглазого болотного монстра имела весьма внушительные размеры, и оставалось лишь догадываться, каких габаритов тело скрывается под водой. Кошмарный её вид дополняли, как было указано выше, четыре бледновато-жёлтых глаза, мерцающих в темноте; невообразимой формы какое то подобие носа, со множеством неправильной конфигурации дырок-ноздрей вибрирующих при дыхании; перепончатые уши-гребни и несчётное количество роговых отростков, без какого либо намека на симметрию пробивающихся из под тёмной пупырчатой кожи. Здоровенные искривлённые клыки выглядывали из широченной пасти, которая при всех своих непомерных объёмах не могла поместить их внутри. Кто не согласится, что подобное видение способно нагнать страху на кого угодно, и куда уж там голографическим голливудским монстрам с которыми Александр ранее общался через кино или телеэкран, до того, что видишь непосредственно и вживую, да к тому же находясь не в уютном кресле кинотеатра или собственной квартиры, а в безлюдной пустоши чужого мира!