Около минуты, которая походила, по меньшей мере, на вечность, путешественники пребывали в шоке. Но и болотное страшилище не предпринимало никаких агрессивных действий: оно недвижимым взглядом будто бы изучало двоих, неведомо каким образом очутившихся здесь двуногих существ. Его взгляд словно гипнотизировал, лишая путников последних остатков воли, но Алет, с великими усилиями поборов оцепенение, очень тихим, но достаточно твёрдым для своего внутреннего состояния голосом, молвил:
- Уходи прочь… Я тебя не боюсь… Тебя не существует… Тебя не может быть… Ты просто воображаемое…
Несмотря на то, что слова его прозвучали достаточно тихо, чудовище, как будто бы, их уловило. Ушные перепонки на бородавчатой голове шевельнулись, большая, словно у бегемота, пасть приоткрылась и из глубины исполинской горловины вырвался протяжный низкий звук, рокотом прокатившийся по-над освещённым луной болотом.
У толстяка Джунифа от ужаса подкосились ноги и он рухнул на колени, а Алет, что есть силы, закричал:
- Пр-р-рочь!!!
Собственный крик словно приободрил нашего героя и он, схватив валявшийся под ногами увесистый осколок шестигранной дорожной плитки, с небольшим разбегом швырнул в сторону так напугавшего компаньонов «нечто».
Он не видел, попал ли в цель, но камень явно ткнулся во что то там, в темноте.
Об этом свидетельствовал глухой звук, после которого уродливая голова беззвучно погрузилась в свою родную трясину и только круги на болотной глади напоминали о её, здесь, недавнем присутствии.
Внутреннему ликованию нашего героя после этого, кажется, не было предела, хотя страх так и не отпустил его до конца. Он сумел прогнать этот кошмарный морок, не поддавшись панике и гипнозу фонарей-глазищ! Но одновременно с этим не покидало леденящее душу ощущение, что «четырёхглазый» того и гляди вновь вынырнет из болота и на сей раз уже гораздо ближе к нему и Джунифу.
- Видал, как я его уделал? – сказал он, стараясь приободрить этой бравадой не только самого себя, но и компаньона: - То-то! Пусть все местные лешаки да черти знают, что мы их не боимся!
Он помог Джунифу подняться, и они продолжили путь, поминутно озираясь по сторонам и ожидая от Гнилого Болота какой-то очередной пакости.
Надо сказать, что маленькая победа придала уверенности не только Александру, но и трактирщику. У Джунифа даже где-то в глубине души зашевелилось сомнение – «а что, если Алет и на самом деле преемник Олайры?!»
Впрочем, развивать эту мысль ему было недосуг. Вполголоса обсуждая случившееся, путешественники ускоренным шагом продолжали свой путь, стараясь поменьше обращать внимание на звуки болота, а когда кто-нибудь из них бросал взгляд по сторонам дамбы, то видел лишь расходящиеся по воде круги. При этом обоих не покидало ощущение, что за ними кто-то постоянно наблюдает. Кто-то невидимый и страшный.
Оба старались не подавать вида, что безумно страшатся неразличимых, но явно реальных обитателей бескрайней трясины, растянувшейся по округе на многие-многие вёрсты. Особенно усердствовал в этом Алет. Он крепко сжимал в руках суковатую дубину, да и Джуниф вооружился, подобрав на дороге сухую ветку. Какое никакое, но всё же оружие.
Не зря предупреждал их Сарум, не зря ходили из уст в уста предания странников о страхах, которыми наполнен Заброшенный Край, неотъемлемой, хотя и весьма незначительной частью которого являлось Гнилое Болото. А может и зря они с Джунифом так поспешно покинули тот островок, на котором планировали провести ночь? И чего, собственно, они там испугались? Какой-то коряги с глазами? Но там, по крайней мере, они были достаточно далеко от воды, а ведь Сарум говорил прямым текстом: «держитесь от воды подальше, особенно ночью». Теперь же, тёмные воды болота были совсем рядом. Узкая дамба тянулась вперёд на сколько хватало глаз и хотя в темноте ночи глаз хватало совсем не намного, походило на то, что впереди никаких островов в ближайшее время не предвидится. Что-то похожее на островки путники замечали время от времени по сторонам дамбы, но чтобы сойти с дороги и попытаться каким-то образом добраться до них – такая мысль ни на секунду не могла прийти в голову ни тому, ни другому. Так и шли, совсем потеряв счёт времени и ни тот ни другой уже не могли сказать, сколько времени отделяет их от бегства со спасительного, как теперь казалось, островка. Единственное, что оба чувствовали, так это то, что бесконечная ночь всё же уже на исходе. И хотя вокруг всё ещё было достаточно темно, каким-то образом постепенное отступление мрака уже ощущалось. А вскоре путешественники наткнулись на серьёзное препятствие. Дамба в этом месте была не то размыта, не то разрушена, а дорога резко обрывалась над заросшей ряской протокой и возобновлялась примерно на том же уровне по другую её сторону. Кто или что потрудилось здесь, чтобы создать для случайных путников препятствие и когда сие произошло: нынешней ночью или много лет назад – о том даже думать не хотелось!