Сколько компаньоны проспали, несколько минут или несколько часов, ни тот ни другой не могли бы сказать с полной определённостью, только проснулись они одновременно и как-то резко, будто бы их обоих кто-то подтолкнул. Алет и Джуниф уставились друг на друга заспанными глазами, силясь определить причину столь быстрого пробуждения. Таковой не находилось и тогда Александр приложил палец к губам и на цыпочках подкрался к запертой засовом двери. Прильнув к ней, он вновь весь превратился в слух, но, сколько бы ни вслушивался, не услышал ни единого постороннего звука. За дверью, равно как и в приютившем их зале, царила мёртвая тишина. Был слышен разве что стук собственного сердца и не более того! Но что же, всё-таки, разбудило обоих? Должна же быть какая-то тому причина!
И причина, кажется, нашлась. Едва Александр успокоился и собрался, было, снова забраться в уютное кресло, как со стороны камина донёсся отчётливый звук, не то шорох, не то шелест. А вслед за этим сверху, из вытяжной шахты, что-то посыпалось в топку.
Алет ранее осматривал камин на предмет проникновения через него кого-то постороннего и был удовлетворён увиденным. Толстая металлическая решётка преграждала путь из топки в трубу, и через её прутья если и мог кто-нибудь пробраться, то этот «кто-то» должен был быть размером не больше кошки. Тем не менее, сейчас ему было страшно. Он бросился к стене с развешанным оружием и, сорвав первый попавшийся ятаган, осторожно приблизился к камину.
Звук из трубы повторился ещё пару раз и затем всё окончательно смолкло. Но Александр ещё довольно долго продолжал стоять возле каминной топки, ожидая каких-то новых поползновений извне. Скорей всего кто-то и действительно пытался пробраться к ним через трубу, но распознав тщетность такой попытки, окончательно оставил сию затею.
Что касаемо компаньонов, то они не сразу смогли успокоиться и вернуться ко сну. Оба и предположить не могли, сколько минуло времени с тех пор, как они здесь заперлись, хотя и полагали, что утро ещё не наступило. Единственное на что оба обратили внимание, так это то, что освещение, которое обеспечивали странные кристаллы, стало заметно тусклее с тех пор как они сюда зашли. Этому явлению наши путешественники не могли дать сколь-нибудь разумного объяснения, да, собственно, и не искали такового. Оба попытались поскорей забыться сном, но на сей раз, это сделать было труднее. Мысли, неприятные и назойливые, вертелись в головах и не позволяли расслабиться полностью.
О чём думал Джуниф, весьма не трудно было догадаться. О страхах, что преследовали его прошедшей ночью и не отпускающие ночью нынешней, и о том, зачем он вообще очутился здесь, вдали от родного трактира, где мягкая перина, вкусная еда и полнейшая безопасность. И главной болью было то, что со всем этим благополучием пришлось навеки расстаться. Толстяк даже подумывал о том, что как только они с Алетом выберутся из этого подземелья, он оставит компаньона и попробует в одиночку вернуться обратно, в Марион. От одной лишь мысли, что возвращаться через болото придётся одному, неприятно сосало под ложечкой, но всё же, как считал он, это было бы лучшим выходом. Дальнейшая же дорога ничего хорошего точно не сулила! Они с Алетом лишь в самом начале этого пути и уже столько перенесли, а что будет дальше и помыслить страшно! Нет уж, если Алету нужно куда-то идти, то пусть он один и идёт. А Джунифу с ним не по пути!
Так думал трактирщик, ворочаясь в своём кресле и пытаясь вновь заснуть. Он пока что не собирался рассказать о своих планах компаньону, решив перенести это дело на утро и вообще на тот момент, когда они благополучно отсюда выберутся. Но как бы ни были горьки его думы, они ни в какое сравнение не шли с мыслями Александра! Да и мудрено ли! Чем дальше наш герой углублялся в познание этого, чужого для него мира, тем глубже запутывался в парадоксах. Как он здесь оказался? Как вообще такое возможно?! И где он, собственно?!
Это солнце, эта луна и эти звёзды на небе говорили непререкаемо – он на своей родной планете! Значит, стало быть, имеет место банальное перемещение во времени? Банальное?! Ну уж нет, банальным оно может быть только в фантастических романах, на самом деле так не бывает! Но, позвольте… откуда тогда все эти идиотские имена и названия, столь необычные для его слуха: Марион, Бургалад, Ретокрис, Оринольское море? И почему, чёрт возьми, он так быстро стал понимать и даже вполне сносно говорить на этом варварском языке, которого никогда не изучал и который вообще существовал ли в известной истории планеты? Кажется ничего подобного ни в средние века, ни в более ранние античные времена на Земле не существовало. В этом-то наш герой, даже не обременённый обширными историческими познаниями, ни чуточку не сомневался. Иными словами, он оказался перед данностью, которой просто не могло быть. Вояж в прошлое планеты Земля, несмотря на всю несуразность такого предположения, начисто отметался.