А если он попал не в прошлое, а, как раз, в будущее человечества? От такой догадки тоже захватывало дух и она казалась далеко не более правдоподобной. Человечество, современником которого Александр являлся, далеко продвинулось в науке и технике, научилось расщеплять атом, вырвалось за пределы земной атмосферы и даже научилось клонировать себе подобных! Нет! Никак не вязалось то, что ныне предстало перед нашим героем, с будущим человеческой цивилизации! Ну, разве что представить себе, что всё это есть лишь новый виток развития человечества, наступивший после какого-то вселенского катаклизма. Правда, в это верить тоже особенно не хотелось. Но что же тогда всё это?
В своих предположениях Александр походил на незадачливого архитектора строящего гигантское сооружение, грандиозное и помпезное, но без малейшего намёка на устойчивость и прочность, ибо в великом замысле отсутствовало главное – фундамент! Всякий раз, когда вышеупомянутый архитектор укладывал последний завершающий кирпич в купол своего грандиозного детища, всё строение трещало по швам и разваливалось. Много раз проект видоизменялся, но всегда неизменным оставалось главное: всё то же отсутствие фундамента, а потому всякое, вновь начатое строительство, заканчивалось крушением, с каждым разом оставляя всё меньше надежд на сбыточность планов. А из всей той невообразимой кучи фактов, что собрал наш герой, познавая этот чуждый и непонятный мир, за отправную точку можно было взять только два: всё, что с ним происходит – происходит на Земле и ещё то, что он не первый, с кем подобное приключилось. Остальное же оставалось тайной за семью печатями, раскрыть которую, он надеялся, помогут некие чародеи, живущие на севере, там, куда и лежал его нынешний путь. С такой надеждой наш герой и задремал. Должно быть, спал он, на сей раз крепко, потому, что проснувшись даже не смог сообразить, засыпал ли вообще. Его компаньон уже был на ногах. Толстяк копался в мешке с провизией, а рядом стояла початая бутыль с вином. По всей вероятности он уже успел прилично отхлебнуть и теперь искал чем бы повкуснее закусить, от усердия бормоча что-то себе под нос, казалось, бранился.
- Чего ты там роешься? - спросил Александр, вставая и разминая затёкшие за ночь члены: - Бери то, что сверху.
- Не помню, куда сыр положили - отозвался трактирщик: - Сейчас не помешало бы хорошенько позавтракать. Как спалось?
- Спасибо, отвратительно. Отлежал всё, что только можно. Надо было на кровать ложиться и даже не понимаю теперь, какого пса я чего-то стеснялся. Семь бед – один ответ! Всё равно воспользовались гостеприимством по полной программе!
- Чего по полной? - переспросил Джуниф, услыхав новое и незнакомое ему слово.
- Ладно, - махнул рукой Алет, не соизволив опуститься до объяснений: - Скажи лучше, старина, утро то хоть наступило?
- А мне почём знать! Кто ж его разберёт в этой темнице, что день, что ночь – всё едино! А окон, если ты заметил, тут нет…
- Скажи ещё «а на улицу я не выходил» - добавил Алет с издёвкой, на что толстяк просто ответил:
- Не… не выходил…
Александр только вздохнул. Не было сомнений, что пока он спал, Джуниф успел хорошенько наприкладываться к бутылке. Ну что же, может таким способом трактирщик боролся с собственными страхами, снимая, так сказать, стресс. И судя по беззаботности последнего, это-то ему как раз и удалось! Чего нельзя было сказать о самом Александре. Его-то до сих пор угнетали события двух последних ночей. Особенно не давало покоя то, что разбудило их с Джунифом нынешней ночью. Что, в конце концов, это было? Неужели кто-то всё-таки пытался пробраться к ним в запертую комнату? И кого он рассмотрел в глубине тёмного коридора незадолго до того, как они с компаньоном заперлись здесь? А может это всё ему только показалось? А теперь, как бы там на самом деле ни было, им стоило выбираться отсюда и это то, как раз, было страшнее всего.