Наскоро перекусив и выпив по примеру компаньона вина, Александр приблизился к запертой двери и, приложив к ней ухо, показал кулак копошащемуся трактирщику. Джуниф, повинуясь, замер.
Несколько минут Алет вслушивался в тишину по ту сторону двери, пытаясь различить хоть малейший стук или шорох. Но нет, ровным счётом он ничего не услыхал. Вот только легче от этого ему не стало и уверенности в собственных силах ничуть не прибавилось. Ему всё равно казалось, что там, снаружи, затаилось нечто, и это «нечто» только и ждёт момента, когда компаньоны откроют засов. Однако время шло и убегающие в бесконечность минуты не приносили никакой ясности. Страшно было выйти наружу, но и оставаться здесь больше тоже не хотелось. И рано или поздно дверь всё равно придётся открыть, это становилось всё более понятным. Хотелось лишь знать, наступило ли там, снаружи, утро.
Занятый этим вопросом, наш герой вдруг обратил внимание, что освещение в их убежище стало значительно ярче, чем когда их с Джунифом разбудил подозрительный шум. Как ему сразу не пришло в голову, что сила свечения этих странных кристаллов может напрямую зависеть от того, какое снаружи время суток. А если так, то всё указывает на тот факт, что утро всё же наступило и , следовательно, пора действовать. Если они с Джунифом хотят преодолеть проклятое болото до наступления сумерек, то медлить им совсем не резон.
- Возьми что-нибудь из оружия - приказал он толстяку, который до сих пор не перестал что-то жевать.
- Зачем? - спросил тот и Александру показалось, будто его компаньон и вовсе не испытывает сейчас никакого беспокойства. Осоловевшими от выпитого с самого утра вина глазами трактирщик всё это время наблюдал за действиями друга и только криво улыбался. Наверно такое его поведение и придало Александру уверенности.
- Хватит жрать! С тобой никаких запасов не хватит! Надо выбираться отсюда, возьми меч или топор!
- Во-о-от! А не ты ли давеча укорял меня за то, что именно это я и хотел сделать? Нельзя, мол, чужое брать? И вообще, ты уже взял меч. Зачем ещё? Тащить потом лишнюю тяжесть, а мешки и так неподъёмные…
- Вот ты и жрёшь, чтоб полегче были? Смотри, как бы потом с голоду не опух. Бери, тебе говорю! Я сейчас открою дверь, а ты стой напротив входа и будь готов ко всему. Мало ли что!
- Эээ… давай лучше я открою, а ты стой. У тебя лучше получится, а то я совсем не владею оружием…
- Эх, чтоб тебя! - согласился Алет: - Давай уже, открывай!
За дверями никого не оказалось. Не было так же ничего такого, что могло бы указывать, что здесь кто-то посторонний вообще был. И хотя в данном случае посторонними, скорее, были сами компаньоны, дела сие не меняло.
Длинный коридор за дверью так же был пуст.
Недолго размышляя путешественники прихватили поклажу и направились к выходу. Алет впереди, с мечом наизготовку, Джуниф, по обыкновению, кряхтя и отдуваясь, тащился сзади. Боевой топор, который чуть ли не силком всучил ему наш герой, вызывал у толстяка лишь чувство брезгливости и страха.
Подземные чертоги оказались безлюдны, как и накануне, и по ходу Александр решил, что виденная им прошлым вечером инородная тень есть ни что иное, как плод утомлённого частыми переживаниями и страхами его собственного воображения.
Знакомой дорогой друзья довольно быстро добрались до выхода из подземелья, но, едва выйдя наружу, обмерли от неожиданно открывшегося зрелища. На выложенной камнями тропке, что вела к подножию холма, почти у самого порога лежал человеческий скелет, точнее – верхняя его часть, голова и грудная клетка. На какое-то мгновение ужас сковал обоих странников, ведь, само собой, прошлым вечером ничего подобного здесь не было! Как же всё-таки здорово, что они укрылись на ночь там, внизу! И кто этот несчастный, чьи останки они теперь видят перед собой? Неужели это тот, кто не нашёл укрытия на ночь? Будучи таким же странником, как и они сами, не сумел вовремя добраться до спасительного укрытия и принял лютую смерть? А может это вообще хозяин подземных апартаментов, которого они долго и тщетно дожидались, лелея смутную надежду на помощь и одновременно страшась этой встречи, ибо неведомое всегда страшнее очевидного, какие бы ужасающие формы это «очевидное» не имело. И не его ли Алет приметил вчера, в тёмном туннеле, пока Джуниф запасался провиантом? Может быть, этот несчастный и сам был напуган не меньше Алета, когда встретился с ним взглядом там, внизу? И не он ли пытался ночью проникнуть в укрытие через каминную шахту? Но у него ничего не вышло и в результате – смерть!