Любуясь местными красотами (а пейзажи по ходу дороги и вправду того стоили, да и денёк выдался солнечный), путешественники преодолели довольно приличное расстояние. И это даже несмотря на то, что по многочисленным просьбам Джунифа частенько устраивали привал. На каждом из таковых толстяк непременно вскрывал мешки с провизией и начинал обед. Александр только качал головой, наблюдая за действиями своего попутчика, уничтожающего провиант столь бессмысленно и безжалостно.
- Этак у нас и назавтра всё закончится - пожурил он трактирщика. - Учти, придётся тебе перейти на подножный корм. Как насчёт того, чтобы поохотиться здесь на каких-нибудь ящериц? Что, слабо? Так что давай-ка, поумерь свои страсти, если не хочешь продолжать наше путешествие на голодный желудок.
Джуниф густо покраснел, но страсть так и не поумерил. Дорога выматывала бедного трактирщика, не привыкшего, как известно, к странствиям и он постоянно хотел есть. Более того, как только Александр напомнил ему, что продукты скоро могут закончиться и кушать действительно станет нечего, толстяк расстроился пуще того, и от этого у него прорезался и вовсе нечеловеческий аппетит. Путь впереди предстоял ещё очень долгий (даже доподлинно неведомо, насколько именно долгий), пополнить запасы поистине было негде, а о том, чтобы двинуться назад, уже точно не могло быть и речи! Гнилое Болото стало непреодолимым препятствием для возвращения в Марион. Джуниф это прекрасно усвоил и больше не донимал нашего героя своим ностальгическим скулежом о том, как хотелось бы ему вернуться к родным пенатам. Скорей всего Алет ответит: - «Ну и топай себе, кто тебя держит?» - зная при этом, что толстяк и шагу теперь не ступит назад. И тем более в одиночку!
Солнце багровым диском тяжело нависло над западным горизонтом, бесконечно удлинив тени и залив червонным золотом просторы бренного мира, когда утомившимся за день путешественникам открылась очередная картина останков человеческой цивилизации, самых, пожалуй, представительских из тех, что они пока встретили в этом диком крае. Они подошли к огромной каменной арке – довольно незатейливой с точки зрения архитектуры, но внушающей уважение и даже трепет своими титаническими размерами. Дорога Олайры пробегала сквозь неё и вела к видневшимся поодаль массивным каменным строениям, столь же непритязательным с виду и вдобавок прилично подпорченными воздействием безжалостного времени и стихии. Пожалуй, что эти сооружения были покинуты людьми гораздо раньше, чем все те, что встречались компаньонам доселе.
Сама арка, подле которой остановились Алет с Джунифом, представляла собой две удлинённые четырёхгранные колонны, грубо вытесанные из цельных каменных глыб, каждая высотой в четыре, если не больше, человеческих роста. Наверху обе колонны соединялись таким же, только вдвое короче, каменным перекрытием. Здесь же, неподалёку, высился громадный серый валун, бесформенный обломок скалы кое-где поросший рыжевато-бурыми мхами, но путники на него даже не взглянули, их внимание привлекли вытесанные на гранях колонн знаки, похожие на буквы и иероглифы. Они ничего не говорили Александру, ибо были ему незнакомы, да и Джуниф не мог в них разобраться.