Нет, не утомлял сейчас сам себя наш герой ностальгией по дому своему, по родным и близким людям. Вся предыдущая жизнь казалась теперь всего лишь сладким сном, а ныне морок развеялся и вот она – реальная жизнь во всех её ипостасях! Живи и довольствуйся тем, что пока ещё жив!
Болотные кошмары и все прелести Заброшенного Края перемешались в голове у Александра, и он уже не был способен думать о чём-либо другом, если уж и не более приятном, то хотя бы конструктивном. Давящая тяжёлым ярмом усталость сковала всё тело, но сон упорно не шёл. Едва Алет смыкал веки, перед ним сумасшедшим каламбуром проносились видения, одно чудовищней другого. Особенно отчётливо виделся циклоп. Казалось, Александр различает даже самый малый прыщик на безобразном теле великана, настолько осязаемым казался грозный одноглазый исполин.
Долго, очень долго всё это не давало нашему герою покоя: то его прошибал холодный пот, то трясло как лихорадочного, но уйти от своих видений он никак не мог. Такова была цена морального потрясения, а оно бывает и посильнее потрясения физического. В этот день Алет почти перестал сомневаться, что совершил непозволительную глупость, доверившись незнакомцу Саруму и отправившись неведомо куда, к каким-то чародеям, само существование которых теперь казалось весьма эфемерным. У него не осталось иллюзий в том, что бородатый недоброжелатель послал его и Джунифа на верную погибель. Но за что? А главное – зачем?
Ища подоплёку этого, Алет невольно пришёл к выводу, что причиной тому вполне может быть стремление попросту присвоить имущество трактирщика…
Простим нашего героя за его прагматизм, в данном случае, возможно, и весьма уместный, он ведь всего лишь являл собой продукт нашего с вами общества и времени. Что ещё мог бы подумать каждый из нас, окажись (не приведи господи!), на его месте!?
«Какие ещё волшебники!? Бред! - продолжал размышлять Александр: - И как только я, всегда считавший себя не дураком, мог купиться на нелепые байки какого-то бродяги? Неужели и правда не было никакого выхода? И не лучше ли было остаться тогда в трактире и, (чёрт с ним!), устраивать шоу на потеху публики? Я ведь не лох какой-нибудь, в конце концов, мог бы «развести» и Джунифа, будь на то большое желание! А впрочем, я и есть самый настоящий лох! А вот Сарум – крутой кидала, хоть и действовал, кажется, по топорному! Ведь надо же было догадаться об обмане ещё в то самое утро, когда пилигрим тайно исчез, оставив на память только свои идиотские наставления: «не сходите, мол, с дороги!» Ну а Джуниф? Тот почуял подвох сразу и потому так упирался, не желая идти ни в какое путешествие, будь оно неладно! И только я, подогреваемый коварным мошенником, был непреклонен в стремлении идти. Чужая корысть против моей доверчивости – и я проиграл! Вот он мой дурацкий максимализм, вот она – моя глупость! Страдай теперь сам и, мало того, заставляй страдать своего несчастного попутчика. Эх! Надо было повернуть назад ещё до того, как затонули наши лошадки вместе со всей упряжью! На карете можно было отправиться куда угодно, но только не по этой проклятой Дороге Олайры!» Мало ли в мире дорог, и уж наверняка не все они такие опасные, как эта!