- Зачем ты подставил меня, что я тебе сделал? - немеющим языком спросил Александр.
Вместо ответа пилигрим вскинул руку и указательным пальцем ткнул в сторону окна.
За окном оказалась чужая звёздная ночь. Панорама родного города будто испарилась, её место заняла глушь Заброшенного Края, и вместе с этим вернулось сосущее сердце чувство одиночества. Вокруг Александра уже не было никого: ни весело галдящих друзей, ни тех людей, что вроде бы занимали столы по соседству. Куда-то исчез и приветливый Джуниф, и только пилигрим тем же, немигающим взором, продолжал гипнотизировать Алета.
«Либо я схожу с ума, либо всё это продолжение кошмарного сна» - решил наш герой.
«Уходи!» - сказал он Саруму, но мрачный странник даже не пошевелился, зато послышался его твёрдый голос, хотя говорящий и не открывал рта:
«Берегись! Он снова пришёл за тобой!»
И тут Алет увидел за окном одинокий воспалённый глаз циклопа. Неуёмная злоба горела в чёрном суженном зрачке.
Алет хотел бежать, но не было сил оторваться от стула, словно тяжёлые гири были прикованы к рукам и ногам. Он не мог даже просто попятиться. Каменная стена возникла за спиной, и только крик вырвался из груди, да и тот в силу непонятных причин оказался настолько слабым, что его мог услышать только сам Алет.
Крик оказался всего лишь стоном, и он вернул нашего героя из непродолжительного забытья в мир реальный. Александр очнулся и на самом деле увидел глаз.
Без всяких сомнений то был глаз циклопа, яростно разглядывавший сквозь дверной проём расположившихся у дальней стены путешественников.
Алет судорожно впился пальцами в холодную рукоятку меча и опираясь на стену свободной рукой, медленно поднялся на ноги.
Должно быть, ночь была на исходе, ибо мрак внутри каменного убежища стал не столь кромешным, каковым был доселе. Тому свидетельствовали множественные светлые пятна более мелких оконных проёмов, ранее нашим героем незамеченные. В сумраке Александр различил лежащего тут же, возле стены, Джунифа. Очевидно, что толстяк так и не приходил в сознание, он лежал в той же позе, в какой и был оставлен ранее.
Удивительное дело, Алет вдруг осознал, что уже не боится ни циклопа, ни его кошмарного взгляда, способного весьма незатейливо вздыбить шевелюру любому храбрецу. Эта ночь не прошла даром, и именно она каким-то образом смогла подготовить нашего героя к самому худшему. По этому поводу «диванные» философы даже шутят: «помирать, так с музыкой!» Наверняка они в чём-то правы, да вот только некоторым приходится соответствовать этому пафосу вдали от уютных кулуаров.
Знакомый гортанный рокочущий рёв донёсся снаружи, и вместо глаза дверной проём заполонила когтистая лапа чудовища. Она огромной толстой змеёй вползала внутрь, пытаясь дотянуться до своей недавно ускользнувшей добычи, но Алета это сильно не тревожило, ибо он и его напарник находились под надёжной защитой расстояния, разделявшего вход и то место, где укрылись путешественники.
- Руки коротки! - злобно процедил Алет, наблюдая за неуклюжими потугами циклопьей конечности.
Рука великана, меж тем, до предела влезла внутрь каменного зала, но тем самым достигла лишь середины его. Со скрежетом и шуршанием четырёхпалая ладонь шарила по полу вправо и влево, но податься вперёд уже не могла ни на йоту.
Этим и воспользовался Алет. И откуда только взялись силы в ослабленном организме! Короткий рывок и секущий удар ятагана по одному из пальцев, шарящих пустоту!
Внешне похожая на каменную кожа оказалась не столь уж несокрушимой: меч легко рассёк её, врезавшись в кость. Исполинская ручища тот час отдёрнулась в сторону, но Алет настиг её и там, нанеся второй, не менее выверенный удар. Приглушённый обиженный взвыв снаружи, освидетельствовал ещё одну маленькую победу над монстром: рука тот час убралась прочь! А немногим позже послышались глухие удары о стену, и сверху на Алета посыпалась пыль и мелкое каменное крошево. Очевидно, разъярённое чудище делало попытку разломать плоское каменное перекрытие.