Словом, перспективы вырисовывались жутковатые. А ещё, напоследок, у Алета разболелся живот, да так, что он с трудом мог разогнуться. Удручённый и окончательно разбитый наш герой прикорнул на каменном возвышении в той позе, в которой застала его боль. Дикая тоска овладела его разумом, вытеснив и страх и всё прочее, что тяжким бременем нависало над душой. Алет заснул, а может просто потерял сознание, на что, кстати, было больше похоже.
Это забытье, впрочем, продлилось недолго, ибо Алет так замёрз на холодной каменной плите, что даже боль в желудке ушла на второй план. Он вздрогнул и пришёл в себя.
Где-то рядом, в темноте, что-то негромко похрустывало и причмокивало. То был Джуниф. Как ни в чём не бывало, трактирщик чинно восседал на полу, прислонившись спиной к стене, и по своему обыкновению что-то жевал. Даже в темноте, загадочным туманом обволокшей наших странников, Александр различил беспристрастную мину на физиономии толстяка. Действительно, будто и не было рядом с ними никакой опасности: ни циклопа, ни чего прочего, что могло бы вызвать шоковое состояние.
«Не сошёл ли приятель с ума?» - невольно подумалось Александру.
- Ты жив? - задал он вопрос, хотя прекрасно понимал, что назвать мёртвым жующего сухарь человека трудновато даже с большой натяжкой.
От внезапно прозвучавшего в тишине голоса толстяк поперхнулся, выронил из рук заветный сухарь и округлившимися глазами уставился на Алета, словно бы увидел его впервые.
- Что это с тобой? - приподнявшись на локтях удивлённо спросил Александр.
- Странно - пробормотал, наконец, Джуниф: - А я думал, что уже умер…
- Да ну!? И что же получается, в ассортименте на том свете тоже сухари? Но я рад, старина, что ты в добром здравии, очень рад, поверь! Ты так долго был без сознания, что мне в голову лезло чёрт те что!
Присев рядом Алет даже обнял компаньона.
- Ты не сильно пострадал, старик? Идти-то сможешь?
- Что со мной случилось? - вопросом на вопрос ответил Джуниф.
- А разве ты не помнишь, как нас схватил одноглазый великан, там, возле арки? Эта гадина чуть не раздавила нас обои в лепёшку! У меня до сих пор кости болят, будто под бульдозер попал. А ты-то как сам?
- Да-да, я это помню! - оживился вдруг трактирщик: - А почему мы здесь?
- Представь себе, мне удалось его «надуть» и даже немного проучить!
- Надуть?
- Ну да… обмануть, то есть. Нам повезло укрыться в этом подземелье, потому что чудище вполне себе живёхонько и ещё очень разгневано. Как тебе тут нравится?
- Хм… я-то думал, что уже в аду!
- Главное пока, что мы оба целы! Лучшего и не пожелаешь. А ты давай, давай ешь. Силы тебе ещё понадобятся. - Алет подвинул к компаньону мешок с жалкими остатками провианта.
Пока путешественники подкреплялись не блещущими разнообразием продуктами, Александр обстоятельно поведал трактирщику обо всём, что с ними приключилось после первой, пренеприятнейшей встречи с серым чудовищем. Сей рассказ вышел сочным, поскольку Александр не скупился на приукраску событий, давая волю своей богатой фантазии. Но в целом он всё же недалеко отступил от истины, а доверчивый Джуниф только и делал, что диву давался. В его глазах Алет возвысился ещё больше, и впрямь превратившись чуть ли не в полубога. И только одна единственная деталь портила весь колорит героической картины: циклоп, окончательно озверевший от своих промашек, должен был быть где-то поблизости, а сами путешественники, несмотря на свои первые победы, находились в глухой осаде.
Словно подтверждением тому явился вновь раздавшийся где-то наверху грохот. И на сей раз он звучал громче обычного, по крайней мере, так показалось Алету. Тяжёлые глухие удары, сопровождаемые душераздирающим треском и осыпью со стен и потолка, неприятно резали ухо, а Джуниф постоянно взрагивал и боязливо косился на своего компаньона и покровителя, надеясь теперь только на него.
Алет и сам был весьма озадачен: опять нужно было искать выход из сложившейся ситуации, но его уставший от регулярных стрессов разум пока не оплодотворяла никакая, сколь-нибудь стоящая идея. В голову лезло всё что угодно, но только не то, что требовалось. А надо было как-то сосредоточиться. Александр встал и, прихрамывая, нервно заходил по залу взад-вперёд, делая усилия над своим утомлённым мозгом.