- Даже так? - в свою очередь изумился Алет.
- Именно. Первый – его звали Фивальт, вроде; высокий такой, статный, усищи до ушей – весельчак и пройдоха! Он пробыл у меня на постое дней десять и за это время успел всем порядком осточертеть. Особенно – прислуге! Среди ночи, бывало, разорётся на всю округу: подавай ему вино и музыку! Мои про себя окрестили его «тараканищем» и были очень довольны, когда тот неожиданно пропал, задолжав мне, между прочим, немаленькую сумму. Но, говоря между нами, я и сам был рад, что избавился от такого беспокойного постояльца!
- А второй? - поинтересовался Александр. - Он что?
- Второй был полной противоположностью первому. Он пробыл у меня куда дольше, но я, хоть убей, не помню его имени! Тихий такой старичок, с бородой чуть не до колен. Седой весь. Он всё больше молчал и почти не высовывался из своей комнаты – что-то всё писал. А однажды заплатил чин по чину, всё до последнего дилура, и исчез. Больше мы его никогда не видели. И было это лет этак десять тому назад. Все же остальные, кто когда либо останавливался у меня на постой, представляли купечество. И тут, откуда ни возьмись, этот Сарум объявился! Я как только первый раз глянул на него, сразу докумекал – настоящий пилигрим!
- Ну да, на купца он, наверно, мало похож - согласился Алет. - А что ты о нём думаешь?
- Думаю!? Да будь проклят тот день когда судьба подбросила мне этого человека! Это ведь благодаря его стараниям мы с тобой сейчас здесь, а не в «Зерцале Брина», где тепло и уютно!
- Но ведь нас с тобой собирались арестовать, если помнишь? - с сомнением сказал Алет. - Может быть Дорога Олайры действительно вернёт меня домой?
- Не знаю как тебя, а только я иду совсем в другую от своего очага сторону.
- В том то и дело, Джуниф, что я и сам не знаю куда иду. Может тоже не туда, куда мне нужно. Только давай будем учитывать и другое: если пилигрим прав, то после моего бегства оставаться в Марионе и тебе было небезопасно. Тебя действительно могли упечь в тюрьму?
- Не знаю. Если уж ты так понадобился Бартальду, то наверно – да! С нашим князем шутки плохи!
- А мне, наверно, ничего больше и не оставалось, как довериться Саруму. Я не видел тогда иного выхода, как, впрочем, не вижу его и поныне. И кому мне стоило тогда поверить, Саруму или тебе? Молчишь? А что там странник намекал по поводу того, что со мной произошло на рынке, когда меня ограбили? Подозреваю, что ты мне не всё рассказал, что тебе известно, темнила! Так вот и скажи, кому же я должен был поверить? Естественно, я выбрал его и вот я здесь!
- С чем и поздравляю – сказал толстяк. - А ведь я предупреждал!
- И он тоже предупредил об опасностях ждущих в дороге, если ты не забыл. Только вот никто и предположить не мог, что всё будет действительно так сложно и так страшно!
- Про Дорогу Олайры и я много слышал раньше - Джуниф поскрёб пальцами давно не мытую шею. - Фивальт, о котором я только что упоминал, иной раз заводил об этом речь, да и не только он. Марион всегда полон слухов, а уж в таких местах как мой трактир, их всегда хоть отбавляй! Но мог ли я тогда верить всяким россказням про нечисть гнездящуюся на Гнилом Болоте? А ведь многие судачили об этом, хотя я совсем не уверен, что хоть кто-то из этих рассказчиков сам когда-то бывал в тех местах и видел то, о чём болтает, собственными глазами. А тот бородатый старец, который почти не выходил из своей комнаты, однажды сказал…
- Ты имеешь в виду пилигрима, который у тебя гостил? - встрял Алет.
- Его, конечно. Кого ещё? Так вот он-то и говорил: вся, мол, эта жуть дело рук Мортоуна! Все земли к северу от Мариона - сказал он - принадлежат ему! А придёт время и сам Марион будет захвачен и превращён в такую же безжизненную пустошь, как и весь Заброшенный Край!
- Неприятное, надо заметить, предсказание - подметил Алет.
- Куда уж там! Да только мало ли что мог наговорить тот затворник, может он вообще был безумен! Да и все-то пилигримы не от мира сего, как есть – сумасшедшие! Эдакое удовольствие – всю жизнь болтаться чёрт знает где, и никогда не иметь собственного очага!