1.
- Дорогие коллеги! - начал академик Максимов, - мало кто знает, что настоящее имя философа Платона - Аристокл. Что Платон* - это прозвище, возвеличивающее мощную фигуру мыслителя. Так и долгожданная книга Платона Владимировича Маклакова - мощное высказывание на многие и многие времена. В ней нет случайностей, нудных описаний, пошлых характеристик. Только суть, и только правда!
- М-пук! – негромко прозвучало за столом.
Рука академика Максимова с бутылкой шампанского зависла в воздухе.
Он медленно опустил шампанское на стол.
- Сейчас начнётся! - шепнула ответственный секретарь Екатерина Михайловна Свирская и кивнула в сторону Маклакова.
Все затаились и стали ждать.
- Во вселенной три миллиарда двести миллионов сто тридцать две тысячи сто семь планет типа планеты Земля.
Маклаков уставился в пустую тарелку и продолжил.
- И только на девятистах миллионах трёхстах тысячах есть жизнь подобная нашей, вплоть до каждого человека.
Академик Максимов провёл рукой по груди, как будто у него останавливалось сердце.
- Разве это можно проверить? – взволнованно произнёс он.
- В это можно верить, - поднял взгляд от тарелки Маклаков, - причём, как живых, так и мёртвых людей!
Открытие взбудораженной энергии в космосе Платон Маклаков сделал в момент семяизвержения в постели с Екатериной Михайловной Свирской. Изобразив процесс эякуляции булькающими звуками, Маклаков вывел потрясшее научный мир умозаключение: «Взбудораженная энергия - всесильна и непредсказуема!». С того момента Свирская считала себя полноправным соавтором открытия. Она без стеснения заказывала в интернет-магазине самые дорогие вещи, пользуясь банковской картой Платона Владимировича.
Открытия Маклакова не были устремлены в будущее, не анализировали они так же время ушедшее. Скорее были направлены куда-то в бок, чем устраивали и футурологов и носителей консервативных пристрастий. Маклакова единогласно избрали председателем научного сообщества. Поразительной способности, которой он обладал, противопоставить было нечего. Платон Владимирович служил, своего рода, весами научной достоверности.
*Широкий - (греч.)
2.
Катя Свирская часто увозила Маклакова в свою усадьбу. Так она именовала загородный дом, со всеми мыслимыми благами, включая в меру дремучий лес за внезапно обмелевшим прудом. Маклаков не возражал и бывал в усадьбе настолько часто, что местные жители поначалу считали его отцом Екатерины Михайловны. Однако, после того как местный скотник и его дети набрели на страстный поцелуй вместо грибов, в деревне сочли их мужем и женой.
Ранним летним утром, когда достаточно прохладно для того, чтобы пройтись с комфортом, Платон и Катя направились по направлению к лесу. Около получаса брели они по просёлочной дороге, пока не показался пруд. Местами обнажённое дно указывало, что не всё с прудом в порядке. Бросался в глаза участок земли в самом центре водоёма. Земля площадью в тысячу квадратных метров до того высохла, что спаялась в серый бетон, испещрённый глубокими трещинами.
- Когда-то мы здесь купались, - вздохнула Катерина.
Платон молча кивнул.
Солнце припекало. До леса оставалось метров сто. Учёные прибавили шагу.
Неожиданно Маклаков замер на месте.
- Вжиу-бум! - вырвалось у него.
Катя вздрогнула и посмотрела на Платона.
Маклаков повёл глазами. Затем, будто опомнившись, взял Екатерину Михайловну под руку:
- Пойдём, Катя! Всё нормально!
- Заявлений не будет? А то мне нужен новый гардероб к осени!
Маклаков отрицательно покачал головой.
Катя хмыкнула и подчинилась Платону. Они вошли в полумрак леса. Прохладно и сыро. Екатерину Михайловну передернуло, и она попросила Платона Владимировича обнять её. Сквозь деревья просматривалась знакомая лужайка, где скотник и трое его детей наткнулись на целующихся учёных.
- На лужайке пляшут зайки, - игриво произнёс Платон.
- Что? - улыбнулась Катя.
- Пляшут зайки в белых майках! - поцеловал женщину Маклаков.
- В майках были не зайки, - ткнула пальчиком в грудь Платона Катя, - мне надо в кустики.
- Пожалуйста! - великодушно разрешил Платон.
Катя, бёдрами разводя кусты, углубилась в лес. Она скользнула взглядом по земле, оценивая возможное место посадки, и присела под кривоватой сосенкой. Густой ковёр из сосновых иголок сберёг тайну Екатерины Свирской. Она быстро поднялась на ноги, подтянула трусы и одёрнула юбку.
Миновав кусты, вышла на поляну.
Её встретил жизнерадостный Маклаков.
- Хотайт козэго молока? – протягивал он Екатерине пластиковую бутылку.
- Что? - не поняла ответственный секретарь.
- Виноват, это по-чешски!
Платон уставился невидящим взором на Катю. Губы его округлились, пальцы замерли в уголках рта. Через мгновение он словно ожил и со смехом повторил предложение:
- Хочешь козьего молочка?
Екатерина Михайловна с недоверием посмотрела на Платона Владимировича.
Маклаков медленно направился к подруге откручивая пробку.
- Ну, чего ты?
- Откуда молоко?
- Не откуда, а из-под кого! - засмеялся Платон, - ты сделала «свои дела»?
- Сделала, - тихо проговорила Екатерина Михайловна.
- Я это называю тайнопись! - мечтательно произнёс Маклаков.
- Очень смешно! - проворчала Катя.
- Катя, где ты? - неожиданно раздался голос из кустов. - Почему так долго?
Продираясь сквозь колючие ветки и отмахиваясь от мелких насекомых на поляну выбрался председатель научного сообщества Платон Владимирович Маклаков.
- Не советую гадать на местных кукушках, - зажмурившись, проворчал он,
- возмутительно мало: от пяти до пятнадцати ку-ку за раз!
- Платон, ты хочешь жить вечно? - захохотал незнакомец.
- Кто это? - застыл от неожиданности Маклаков.
- Дело попахивает аннигиляцией, - засмеялся двойник и отхлебнул из бутылки.
- М-м-м, как вкусно!
- Откуда молоко? С собой прихватил?
- Можешь заплатить! - ухмыльнулся пришелец. - Ваше молоко, деревенское.
Маклаков не сводил с незнакомца глаз.
- Вы осушили наш пруд? - строго спросила Катя.
- Плазменный звездолёт чертовски горячая штука. Однако только он способен преодолеть фокусы взбудораженной энергии.
Маклаков кинул взгляд поверх деревьев.
- Межпланетный пират! Ты украл козье молоко!
Незнакомец вздрогнул, но быстро взял себя в руки.
- Не вижу радости на лицах! Вы что? Ну, здравствуйте! - расплылся в улыбке пришелец.