Коп налетел на гвардейца, словно божье возмездие. Схватив ревущего бойца за пояс, мужчина сбил его с ног, а затем пнул в лицо. Будто этого казалось недостаточно, новоявленный герой сел на солдата и начал методично бить того затылком об пол.
— Назад! Стоять! — надрывался король, вынув из кобуры крупнокалиберный пистолет. — Клэй, прекрати!
— Позади! — заорал коп и одним скачком повалил Роско на пол. Пуля чмокнула, разорвав мужчине бицепс. Коп зарычал. Дэниел уже ничего не соображал, наблюдая за мечущимися фигурами. Он почувствовал, как синтетическое лёгкое наконец лопнуло. «Только внутреннего кровотечения не хватало».
Клэй схватил третьего гвардейца за руки, пытаясь отобрать ружьё. Солдат ревел, но оружие не отпускал. Лицо копа покраснело от натуги. Потянув бойца на себя, Клэй подсёк его и вырвал винтовку. Не успел гвардеец подняться, как коп пригвоздил его тремя выстрелами к полу.
Всё было кончено.
— Роско! Роско, как ты? — к Дэниелу подлетела Арден Карфилд, оглядываясь по сторонам. — Держись, чёрт тебя дери!
Коп, отбросив винтовку, присел рядом на колено. «Все разбежались, — подумал Дэниел и улыбнулся своим мыслям. — Только ты, да я, да мы с тобой».
— Малец, ты как? — спросил альбинос, сверкая глазами и тяжело дыша.
— Зачем… ты это сделал? — пытаясь перебороть боль, спросил Дэниел. «Не отключайся! Не смей терять сознание!»
— Твой отец сделал бы для меня то же самое, — ответил коп. Роско лишь ухмыльнулся в ответ.
«Но ты его не спас».
Тьма с радостью распахнула свои объятья.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ:
АНАФЕМА
10. Кривые зеркала
«Первая Война Домов научила нас не верить никому. И мы перестали верить даже себе»
Сквозь электрическую пелену он вспомнил, что ему нельзя спать. Все его сны превращались в кошмары. Оскалившиеся черепа, осколки чужих воспоминаний и страданий. Ковры из лиц и горы выколупанных глаз. Змеи, сворачивавшиеся кольцами вокруг его пальцев. Тайрек, играя с револьвером, нагнулся над мальчиком лет шести и ласково проговорил:
— Ну же, не бойся, подойди!
Ребёнок боязливо хлопал глазами, маленькие руки растирали плечи, пытались согреть тело. Зелёный свитер с чёрными полосами перепачкался в саже. Тайрек ободряюще улыбнулся и протянул малютке ладонь. Мальчишка, дрожа, ответил на жест. Рука Тайрека взметнулась. Приставив ствол ко лбу ребёнка, сааксец нажал на спуск.
Грохот выстрела заставил вздрогнуть, откинуться назад. Тайрек вынырнул из омута воспоминаний. В покрывшемся трещинами зеркале виднелась Неми, одетая в длинный плащ и шляпу. Каштановые волосы переплетались в косу, разделявшую затылок. Девушка стояла рядом с трупом мальчика, её одежда багровела от крови. В весёлых зелёных глазах горела неистовая жажда убийства.
— Ещё один пошёл на счёт! — взревела она, переворачивая тело носком сапога и удаляясь из опустошённой комнаты. На полу валялось ещё два трупа — молодой солдат Синдиката и женщина, которую неоднократно изнасиловали, прежде чем убить.
Кто-то дёрнул Тайрека за плечо и потащил. Он заорал — чужая память впивалась в плоть, разрезала на части, отсекая огромные куски. Попытки бороться оказались тщетны. Чужая воля выталкивала его, пыталась выкинуть из сновидений.
«Мы делали то, что должны были. И за это нас предали».
Он узнал шёпот Неми. В темноте загорелись её зелёные глаза, лицо застыло в скорби. Где-то рыдала женщина, в которую насильники засовывали битое стекло. Образы замкнулись, словно старый фильм на повторе, дубликат бесконечной череды копий.
«Каков диагноз, док?» — пробормотала вдалеке Мира.
— Неутешительный. Для нас точно. Для него — вряд ли, — услышал собственный голос Тайрек.
«Так значит, мы ему не нужны».
— Его потенциал превосходит все старые прикидки. О, если бы мне дали поработать с таким образцом десять лет назад! Ты только посмотри, как клетки его тела реагируют на сыворотку. Это немыслимо!
«Ты уверен, что в расчётах нет ошибки?»
— Абсолютно. Я использую тот же состав. Нужно больше времени.