«Хочешь сказать, поживём — увидим?»
— Если совсем грубо, то да.
«Он сильно отличается от Сафира?»
— Ещё как! И это меня беспокоит. Если бы ты дала мне заранее поэкспериментировать над ним…
«Ты сказал, что всё в порядке».
— Как видишь, нет. Сафира мы могли контролировать. Но его уже не удержим.
«Сафир не сумел бы воспользоваться кольцом».
— И то верно.
«Так значит, эффект просачивания не устранить?»
— Неизбежный исход. Рано или поздно, он узнает всё. Хочешь ты того или нет.
«Не значит, что я должна всё говорить».
— Тебе решать, не нам.
«Он пробуждается», — прошелестела Неми, обнимая Тайрека за шею. Глаза готовы были взорваться от недостатка воздуха. Спустя секунду он понял, что рука, держащая за горло — его собственная.
Молодой человек в куртке с капюшоном, орлом на спине и вышитыми на рукавах чёрными змеями, склонился над микроскопом. Палец потянулся к лицу и погладил усы. Рядом парила Мира, сложив руки на груди и сверля парня мраморным взглядом. Тайрек чуть не задохнулся.
На этот раз он был вне тела, и Неми крепко держала его, не давая вырваться. И не только она. Калли, Керн и Джаред хладнокровно вцепились в конечности сааксца, будто от этого зависели их не-жизни. Коул сидел в углу, уронив голову на колени. Тайрек зарычал, ощущая лучи тепла, согревающие кожу. Их испускал он сам.
Мира обернулась и крикнула:
— Скорее!
Паренёк в куртке выпрямился, и Тайрек увидел собственное лицо. Но под кожей проступали черты Гая. Усмехнувшись, франт снова погладил несуществующие усики. Он надел тело сааксца, накинул поверх своего, как плащ для выходной прогулки. Тайрек заревел и бросился вперёд, чувствуя, как разрываются призрачные оковы его спутников.
— Вы его у меня не отнимете! — крикнул он, набросившись на Гая. — Оно моё! Моё!
И оказался на полу, смахнув со стола микроскоп с пробирками. Несколько из них лопнуло, окатив брюки алыми брызгами. «Звёзды» окружили Тайрека со всех сторон и начали раздирать туманными пальцами.
Изображение дробилось, делилось, а затем воссоздавало себя. Сыпались и звенели зеркала. Образы и картинки просачивались с осколков, отражения норовили влезть ему в голову, остаться там и закрепиться навсегда. Вытеснить его без остатка.
— Это моё тело! — кричал Тайрек.
Кровавые пылинки покрывали глаза, забивались в рот и уши, полностью поглощали все чувства, топя их в алой дымке. Он вспомнил о джунглях, о сладком запахе болот, о горячем солнце. Улыбка матери напомнила осенний ветер, предвещающий дожди. Тайрек опустил взгляд и увидел, как маленькие змейки на кольце обретают изумрудный оттенок.
Реальность вздохнула и вернулась к норме.
«Я говорила тебе, что у нас мало времени», — отчеканила Мира, наклонившись к Гаю. Франт лишь пожал плечами и затянул потуже багровый бант на шее. «Вставай!» — приказала Мира Тайреку, и сааксец повиновался, взяв её за ладонь. Моргнув, он увидел свою руку, что держалась за стол.
«И снова я в мире иллюзий, — с лёгкой грустью протянул франт. — А я только вошёл во вкус!»
— Ты использовал моё тело, — почти прогавкал Тайрек. — Что ты, чёрт возьми, здесь делал?!
Он помахал левой рукой. Запястье стягивали бинты.
— Что это?
«А ты не помнишь? Мне пришлось удалить твой чип действующего гражданина. Ты же не хочешь, чтобы Синдикат нашёл нас? Вместо старого вшил другой — будет чем платить».
«Чей?» — хотел спросить сааксец, но не стал. Вместо этого он огляделся.
Треть комнатки занимал стол, похоронённый под исписанными листами с кучей графиков и схем. Чуть ли не на каждой из них виднелись кольца. Стены покрывали старые, гниющие обои. Действующие граждане могли позволить себе голопроекторы вместо напрасного ежегодного перевода бумаги. Продавленный диван, чахлый, видавший ещё правление Коннорсов утилизатор, треснувший телевизор и обросший пылью терминал для входа в Сеть — все признаки дешёвого мотеля на окраинах. Не хватало только разбитого шкафа с чужими вещами.
«Не буду скромничать, — буркнул франт, — снова побывать в мире живых — ощущение, кружащее голову. Но за это время мы многого достигли. И я подтвердил кое-какие догадки. Тайрек, хочу сказать…»
«Ни слова больше», — предупредила Мира, сверкнув глазами. Тонкие губы женщины сжались в прямую линию — словно асистолия на электрокардиограмме.
Франт хмыкнул в ответ и отошёл в угол комнаты, где понуро сидел Коул.
«Ты что-то темнишь, Мира, — заметил Керн. Старый бандит горой двинулся на женщину, потирая кулаки в перчатках. — Что выяснил Гай? Мы ведь договорились не лгать друг другу».