Инструктор сокрушённо покачал головой:
— Всё казалось таким большим снаружи. И неправильным. Шутка ли — я сначала подумал, что упаду в небо, если буду слишком долго на него смотреть. А потом началось. Во всех материалах говорят, что самым тяжёлым временем были первые четыре месяца. Мол, и джунгли мешали, и на ловушки вечно напарывались. Изнурительные марш-броски сквозь непроглядную зелень. Но всё это брехня полная, скажу я вам. Ну да, продвигались мы вглубь Союза, конечно, со скоростью улиток. Но когда начались бои за столичную область, я начал скучать по первым месяцам. Сааксцы бросали все силы, чтобы задержать нас в джунглях. В зелени у синегубых было преимущество внезапности. У нас же были Стражи, бомбардировщики, воздушная кавалерия, наконец. Выходцы Первого Города должны были быть самыми продвинутыми во всём мире. Но хрена с два нам техника помогла. Поначалу у нас были принципы. Не убивай того, не трогай этого. Но потом мы прочухали, что так войну не выиграть, и начали просто жечь всё. Уж спасибо Воительнице за это. Ведь что такое война? Политические поводы, идеологии, расовые теории — всё это чушь собачья. Просто группы людей выбирают, с кем они дальше будут жить и какими ресурсами распоряжаться. Всё остальное шелуха. Так что мелочиться? Как по мне, нет ничего лучше, чем сбросить пару тонн взрывчатки, а потом уже брать врагов готовенькими. Так воевали наши предки, а они знали толк в войне. Не то что эти чистоплюи. Наштамповали своих Стражей, отправили их на передовую и думают, что это поможет порвать сааксцев! Синегубые этих Стражей первыми убивать начали, ещё в джунглях. Прятали в зелени свои дурацкие священные зенитки, своими чудными штыками кололи, когда те подлетали. Сразу просекли, что без надзирателей часть «кузнечиков» просто обосрётся и сбежит.
— Кто, извините? — отозвался из глубины зала один из студентов.
— Пилоты воздушной кавалерии называли десантников «кузнечиками».
— Это почему же?
— Потому что благодаря прыжковым ранцам мы прыгали высоко и подыхали легко, — весомо заметил Корр. — Да, десантники могли парить и прыгать на короткие расстояния, хоть в джунглях это скорее мешало, чем помогало. Зато преследовать удирающего противника по воздуху — непередаваемое удовольствие. Но сааксцы предпочитали ангелочков снимать первыми, чтобы убить наше чувство превосходства. Дошло до того, что Эдем их вообще отозвал на какое-то время. Вот тут-то нас и накрыло круче всего. Всё произошло на восемнадцатом аванпосту. Я, твой дядя Дэвид и остальные ребята из 147-ой десантной роты держали оборону. Хах, легко сказать: «держали оборону». Топливо для ранцев очень быстро кончилось, так что дежурили как обычные солдаты. Днём-то ещё ничего — охраняй себе периметр, внимательно слушай, чтобы в кустах никто не шуршал. Красота. Только солнце уж больно сильно жарит, вечно пить хочется, а чем больше пьёшь, тем сильнее потеешь. Но ночью начиналось веселье. Каждую минуту приходилось осветительные ракеты запускать, устраивать переклички и рыскать фонарями повсюду. А вдруг где синегубый с кинжалом в зубах притаился? Ну да ничего, обещали, что скоро придёт подкрепление, оставалось ждать совсем недолго…
Сабрина с жадностью ловила каждое слово. Бросив быстрый взгляд на Дэниела, она увидела, что тот всё ещё прикрывает лицо руками. «Мог бы хотя бы притвориться, что интересно», — сердито подумала девушка и снова повернулась к преподавателю. Тот, казалось, совершенно забыл о том, что находится в классе, будучи поглощённым безраздельно захватившей его фантазией:
— Мы дождались. Конечно, чёрт возьми, мы дождались! А что ещё нам было делать?! В конце концов, мы были гордыми первенцами, плотью от плоти и кровью от крови Первого Города! Мы не могли просто взять, выйти в ночь и сказать рыскающим в джунглях демонам: «Всё, ребята, баста, мы сдаёмся! Вяжите, пытайте, делайте что хотите, только заберите отсюда!» Нет, мы были упорными сукиными детьми. Мы терпели. Не все, конечно. Были умники, уходившие по ночам в джунгли, пытавшиеся сбежать от навалившегося дерьма. Понятное дело, никто из таких ребят не вернулся. А мы всё ждали. Мы верили, что за нами придут… Всё это случилось за день до того, как прибыли наши. Всё как обычно — расставили часовых, устроили перекличку, кто-то пошёл спать, кто-то остался стоять на страже. Мне и Дэвиду выпало охранять выход на запад. Каждые несколько минут мы кричали своё имя и номер поста. Мы не поняли, что произошло, пока они не пришли за нами. В какой-то момент мы с Дэвидом просто обернулись и увидели их — кучу синегубых головорезов. И все без глаз. Слепцы, худые как скелеты, одетые в лохмотья и измазанные кровью наших мёртвых товарищей. Слепцы, что сумели перерезать весь наш лагерь, все сто пятнадцать человек, из которых сорок стояло на страже, при этом успевая откликаться вместо убитых! Я не верю в колдовство, в конце концов, эти времена мы уже пережили. Но иначе как рукой зла это нельзя было объяснить. Дэвид… да, Дэвид тогда не выдержал. Я помню, как он засмеялся тогда — резким скрипучим смехом. Потом упал на колени перед ними, не переставая смеяться, вытащил нож и…