Копы собрались в огромном конференц-зале, чтобы выслушать брифинг Тэйта. Голографические схемы и карты Четвёртого Уровня парили в воздухе. Даже конченый дебил мог оценить ситуацию.
Два круга, один внутри другого. В самом центре маленькая корона — Дворец Синдиката. Чуть левее от неё жирной кляксой врастала в белизну карты Башня Правосудия. Периметр внутреннего круга оказался в оцеплении маленьких красных стрелок. Стрелки атаковали Центр со всех сторон одновременно. А это значило одно — полную жопу.
— Но что насчёт окраин? — поинтересовался лейтенант Таггарт. — У нас там есть сканеры?
— Да, конечно. Изображение! — приказал Тэйт.
Стена за его спиной превратилась в огромный экран, разделившийся на сотни небольших квадратов. В каждом из них были показания со сканеров.
— Проклятье, — раздалось в толпе.
— Враг не тронул окраины, — прокомментировал и так всем очевидное Тэйт. — А значит, они объединились со Стрелками.
— Мошонка Освободителя, — пробормотал стоявший рядом с Клэем Альберт. По его пухлому лицу стекали крупные горошины пота. Клэй не мог не согласиться с другом. Хуже ситуация была только на войне.
— Давно пора было почистить окраины! — крикнул лейтенант Таггарт. — Бандитская мразь никогда ничему не научится.
«Да, без Крестоносца Башня сильно сдала». Пятнадцать лет назад один полицейский сумел изменить всё. Организованной преступности так сильно дали по яйцам, что она просто схлопнулась. Сделав дело, Крестоносец, как любой нормальный герой, ушёл со сцены. Исчез без следа. Многие позабыли его настоящее имя — тот предпочитал только псевдонимы. Мир долго не продержался. Преступники полезли обратно, как дерьмо из забитого унитаза. И новый картель Алой Розы теперь хорошенько щекотал копам нервишки.
— Для начала нам нужно остановить вторжение. Если мы не поможем Синдикату, Стрелки прорвут оставшиеся линии обороны, и тогда весь Центр окажется во власти врагов, — продолжал Тэйт, взмахнул руками и сконцентрировал изображение на северной части Центра. С этой стороны круг уже покрылся красным цветом. Стрелки прорвались здесь и постепенно подминали под себя всё больше территории.
У Клэя зачесались кулаки и, чтобы отвлечься, он захрустел костяшками. Видит Бог, битва всё ближе и ближе. «Наконец-то у меня будет достойный противник», — подумал он. Он уже представил, как схлестнётся с врагом, как будет драться с ним до последней капли крови и не успокоится, пока не одержит победу. Клэй ненавидел войну и то, что она приносит, но, чёрт возьми, как же он любил хорошую драку.
— Могила, у тебя такая рожа, будто ты сейчас кончишь, — буркнул Альберт, и Клэй подобрался. — Скажи, всех альбиносов возбуждает насилие или только тебя?
Клэй не ответил. «Ты конкретный ублюдок, если тебе нравится убивать людей», — сказала ему как-то в сердцах Алисия. И была права. Благодаря ей он становился лучше. Прямо как Освободитель завещал.
— Следующая цель на их пути — площадь Освобождения, Пятнадцатый Сектор. Его защищают лучшие армейские части Синдиката, но их недостаточно. О стратегической важности площади я не буду говорить, это и так все знают.
«Если синдикатовцы потеряют Пятнадцатый Сектор, отвоевать его уже будет невозможно», — подумал Клэй. Хоть он и не питал нежных чувств к Семьям, но обрушившаяся катастрофа затрагивала каждого. По слухам, Стрелки убивали всех без разбору, и этого Клэй простить им не мог.
Копы шёпотом переговаривались между собой.
— Это же самоубийство. Мы просто патрульные, нахера нам воевать? Пусть Синдикат сам разбирается!
— Тихо, а то кто-нибудь услышит.
— Тэйт сошёл с ума. Он не имеет право посылать нас на войну. Что комиссар Фарго на это скажет?
— Комиссар уже отдал приказ о полной мобилизации, дурень. Мы или воюем, или умираем.
— Ты первее всех сдохнешь, Горвиц, если не заткнёшь пасть.
«Трусы и пораженцы, — подумал Клэй. — И этих людей Эдем оставил противостоять Синдикату…»
— Мы распределим силы по всем направлениям, укрепим тылы армейцев, — сказал Тэйт. — Но лучшие части отправятся защищать площадь Освобождения. Спецназ?
— Здесь! — сержанты соединений бронепехоты стояли чуть в стороне от основных сил, будто подчёркивая собственное превосходство.
— Кучка мудаков, — пробормотал Альберт. — Жопошники свинцовые.
— Вы туда же, будете остриём линии обороны, — сказал Тэйт спецназовцам, и те недовольно заворчали. — Запомните, площадь нужно отстоять любой ценой. Разойтись!
— Пошли, пошли! — раздались громкие крики сержантов. Основная масса полицейских рассосалась, а затем снова собралась, организовав цельный строй. Командиры встали рядом со своими отрядами. Голографические изображения потухли, в помещении включился свет, и Клэй в который раз поразился, какие же высокие в конференц-зале потолки. Прямо над его головой находилась фреска, изображавшая столкновение Освободителя с силами зла. Противник мессии казался аморфной тёмной массой, похожей на наползающий туман или дым. Броня спасителя Первого Города сверкала в лучах заходящего солнца, распростёртые крылья перекрывали горизонт, а лицо пряталось под замысловатой маской. Клэй нащупал боевой крест, прицепленный к нагруднику бронежилета, и улыбнулся. Когда-то он думал, что убивает людей во имя Бога. Те времена прошли.