Клэй поднялся во весь рост и спустился по лестнице, осторожно перешагивая через трупы и держась за стену, чтобы не упасть. Ногу жгло калёным железом. «Да он, похоже, кость задел», — подумал Клэй, обливаясь потом от боли.
Он ещё мог отступить, но в конечном итоге Стрелки всё равно нашли бы его и выстрелили в спину. А умирать как пораженец категорически не хотелось.
Покинув здание и выпрямившись перед строем Стрелков, Клэй постарался придать своей фигуре максимально грозный вид. Все Стрелки, что ему встретились, были не старше семнадцати-восемнадцати лет. Сраные дети — хотя у сааксцев солдатики были ещё младше. Выказывать слабость перед таким противником ой как не хотелось.
— Вы пришли… — с обречённостью в голосе произнёс офицер Синдиката. «Так это и есть Джошуа Роско, — подумал Клэй и почувствовал лёгкий укол совести. — Извини, браток, совсем чуть-чуть не успели…»
Из дыма выходило всё больше и больше фигур. Клэй понял, что бежать действительно некуда. Врагов, судя по всему, набралось не меньше сотни, а шлем всё не прекращал их считать. Клэй переключился в режим тепловизора — и ему стало совсем уж не по себе. Сто двадцать человек, сто сорок…
— Они задавили нас, — сказал Роско. Даже в такой момент он умудрялся сохранить некое подобие достоинства. Он не выглядел испуганным, он выглядел усталым. Но даже перебитая нога не могла помешать его офицерской выправке. Подняв глаза на Клэя, Роско сказал: — У них здесь тайные ходы на Пятый Уровень. Здесь, прямо под площадью. Они ударили нас с двух сторон, когда мы меньше всего ожидали. Мы ничего не могли поделать. Король приказал подорвать оба моста, когда площадь захватят. Запереть врага здесь. Но я не успел…
— Никто ни в чём вас не винит, — ответил Клэй. Дым постепенно рассеивался, больше нужды в тепловизоре не было. Шлем насчитал сто сорок девять противников, и неизвестно, сколько ещё могло прийти через те самые тайные ходы. — Почему они дают вам говорить?
— Я потерял треть своих парней, прежде чем приказал сложить оружие. Если бы мы не сдались, перебили бы всех. Так у них есть хоть какой-то шанс, — Роско усмехнулся. — Они чего-то хотят.
— Мы хотим перемирия, — произнёс стоящий рядом Стрелок. Он вдруг опустил револьвер и убрал его в кобуру. — Этот человек, — кивнул он в сторону Роско, — будет официальным свидетелем нашего милосердия.
Клэй огляделся. Роско сказал, что треть его людей погибла, но тел нигде не было видно.
— Где мёртвые армейцы? — спросил Клэй. — Что вы с ними сделали?
— Их забрали на себе выжившие. Потом мы похороним их со всеми почестями. Подальше от вашей тирании, — Стрелок неловко улыбнулся. — Я требую переговоров.
— Да? И каковы твои условия?
— Мы захватили площадь Освобождения. Синдикат её никогда не сможет отвоевать, если мы этого не захотим. Все ваши войска, танки, экзоскелеты — ничего вам не поможет, ибо оружия у нас достаточно, людей много, а решимости ещё больше. Ваш единственный выход: перемирие. Мы оставляем себе всё завоёванное, но наступать дальше не будем. А король может и дальше жить с тем, что у него осталось. Неужели мы так много просим?
Клэй промолчал. Уж точно не этого он ожидал.
— Ты… ты это сейчас серьёзно? — спросил Клэй. Ему хотелось выхватить оружие и выстрелить в переговорщика, но что-то удерживало его. На войне он научился распознавать правду ото лжи. И Стрелок не врал, Клэй видел это по глазам. Сняв шлем, он медленно подошёл к переговорщику.
— Ты не из Синдиката? — спросил Стрелок.
— Нет. Я полицейский.
Стрелки начали щебетать между собой на своём птичьем языке.
— Это… это есть очень печально, — косноязычно заметил Стрелок. Хоть акцента у него и не было, первенский явно дался ему с трудом. Джейсону показалось, что в голосе врага прозвучала надежда. — Но мы не хотим войны. Ни с вами, ни с Синдикатом. Просто верните то, что причитается нам по праву.
— А вы вернёте убитых вами гражданских? — спросил Клэй. Стрелок вспыхнул.
— Это всё ложь, пропаганда Синдиката! — протараторил он. — Мы никогда не хотели убивать мирных жителей. Наша цель — остановить короля от совершения дальнейших преступлений!
— Позади меня горит жилой блок, наверняка с людьми внутри.
— Это армия задействовала артиллерию, — ответил Стрелок. — Ты слышишь периодические взрывы? Палили в нас, а попали по своим.
Клэй пожал плечами. На войне это так часто происходило, что он даже не удивился.