— Кто с вами сделал это? Синдикат?
Говард опустил шляпу, прикрывая лицо.
— А Мира тебе не сказала, не так ли? — и залился певучим, красивым смехом. — Пятнадцать лет назад моё племя пришло в местечко под названием Кафиссия. Мы были скитальцами. Когда долго путешествуешь по миру, то понимаешь, что он везде одинаков, и просто ищешь уголок, чтобы обосноваться. Мы надеялись на покой и порядок. Но нашли Саакский Союз.
— Я ничего подобного не слышал, — холодно ответил Тайрек.
— Ещё бы, откуда бы тебе слышать? С точки зрения Союза мы были на краю света. Союз! Хах! Ну и сыскали же вы названьице! Вы строили империю, а не содружество, это уж точно.
— Так кем был ты?
— Наследником вождя.
«Хером лысым ты был, старый лгун», — прошипела Неми.
— Сааксцы пришли к нам с оружием и потребовали, чтобы мы присоединились к Союзу. Если бы мы не подчинились, нам грозили… да много чем грозили. Отец всё равно отказался. Вы требовали половину всего, что у нас есть, и каждого третьего юношу — пополнить армию. После отказа они больше не угрожали, а просто взяли меня и сделали показательный пример. О, как они были искусны! Пятнадцать лет прошло, а я так и не встретил мастеров, достойных их уровня!
— Но не они превратили твои глаза… в это, — сказал Тайрек. Глава Стрелков снова рассмеялся.
— Конечно нет. Это сделали первенцы. То, что не сумели доделать сааксцы, добили они. Ведь война началась с нас, если ты не знаешь. С жителей Кафиссии. Как только войска Синдиката вторглись и захватили первые территории, прибыл отряд 838. На захваченных жителях моей деревни начали ставить эксперименты с прототипами аугментики. Выжил один лишь я. Как видишь, понятия первенцев о высоких технологиях тогда были… своеобразными. Но потом они оставили меня в покое. Даже предложили работать на них, сливать информацию о Союзе. Я согласился, при условии, что они возьмут меня к себе. Так я и попал в Город.
«Лгун, лгун, лгун!» — бесновалась Неми.
— И ты сумел сбежать?
— Это было… сложно, — Говард покачал головой. — Но я сумел справиться. Могло быть намного хуже. Поначалу я им рассказывал всё, что знал о Союзе. Затем, они выудили детали о стратегии армейцев. Но я давал информацию по порциям. Тогда ведь я ещё плохо знал первенский, приходилось изъясняться по мере возможностей. Но мы нашли путь. Когда мои данные не помогали, я всегда мог сослаться на вашу непредсказуемость. Я ведь, фактически, воевал с первенцами против вас. И я ни о чём не жалею.
— Но почему ты сейчас против Синдиката, а не Союза?
— А ты разве не видишь? — презрительно сказал Говард. — Между вами нет разницы. Что Союз, что Эдем с Синдикатом — вы достойны друг друга.
— Между нами нет ничего общего, — выдавил Тайрек.
— Ой ли? Хорошенько подумай над этим, дружок.
Тайрек закрыл веки, спасаясь от чёрных глазниц «Звёзд». Коул продолжал хныкать где-то в углу.
«Не слушай его, Тайрек. Этот ублюдок не скажет правды, даже если от этого будет зависеть его жизнь», — пробурчала Калли.
Значит, у Говарда свой интерес в войне с Синдикатом. А какой, как раз предстояло выяснить.
— И как ты смылся?
— Прислуга дома, в котором меня держали, оказалась слишком милосердной. У первенцев вообще нежные чувства к больным людям и сломанным вещам — иначе, зачем бы они начали изобретать аугментику? Мне помогли бежать. Я скрылся на Нижних Уровнях, где меня и приютила Гильдия. И вот, теперь я здесь. Мщу Синдикату, как могу, а ты, сааксец, мне в этом помогаешь. Но не будем о грустном! Ты только посмотри, что там творится!
Он махнул рукой в сторону проспекта Дэвиса. Старый Город расцвел лепестками пожаров и облаками дыма. Где-то вдалеке ухал артиллерийский расчёт, целясь по окраинам. Группы Стрелков, казавшихся с балкона не больше муравьёв, наступали по километровому мосту, ведущему к площади Освобождения. Изредка кто-то стрелял по окопавшимся синдикатовцам из гранатомётов. Солдат Синдиката было не так уж много, но они вгрызлись в свои позиции, как волки вцепившиеся в добычу — и отпускать не собирались. Ежесекундно гибло по меньшей мере по десятку Стрелков. Вся северная дорога утонула в крови.
— А сейчас их ждёт сюрприз, — смакуя каждое слово произнёс Говард. Он поднял руку и сделал ею движение, будто сжимает всю площадь в кулак. Меньше, чем через минуту стрельба по дороге прекратилась — солдаты покинули позиции. То ли отступили, то ли их внимание отвлекло что-то ещё. — Мои ребята ударили по этим ублюдкам с тыла. Теперь у них точно нет шансов.