— У кого? У твоих ребят? — съязвил Тайрек. Говард покачал головой и повернулся.
— Почему? — спросил он. — Почему именно из всех людей, кого я предлагал, она нашла и выбрала тебя?
— Кто?
— Мира.
Женщина не заставила себя ждать. Наклонившись над ухом, она прошептала:
«Когда-нибудь, Тайрек, мы об этом поговорим. А пока забалтывай его. Говард скоро не будет иметь значения и уйдёт с доски самостоятельно. Несостоявшимся королям на ней нечего делать».
— Потому что я был наименее оптимальным вариантом, — сказал Тайрек. Говарду такая формулировка определённо понравилась.
— Забавно, что Анора часто мыслит так же, — заметил он. — Синдикатовцы любят играть дикими картами.
Тайрек продолжал смотреть в сторону площади Освобождения. Выстрелы на некоторое время прекратились, и Стрелки со стороны дороги хлынули вперёд неудержимой волной. «Что же там происходит?»
Опустив взгляд вниз, Тайрек увидел, что Симеон привёл своих пленников и теперь нетерпеливо ждал от Говарда приказа. Глава Стрелков с раздражением взглянул на юношу.
— Чего ещё ему от меня надо? — бросил Говард Сэту.
— Он хотел расстрелять этих людей, — ответил Стрелок, нахмурившись. — Помнится, вы очень конкретно предупреждали нас насчёт убийства мирных жителей. Мы должны…
— Да-да-да, мы должны сохранять честь и всё такое, ибо кроме неё и жизни у нас больше ничего нет, я помню, — Говард отмахнулся изувеченной рукой. — Нет нужды каждый раз цитировать Кодекс, чтобы доказать свою правоту — этим ты отталкиваешь людей. Скоро нам пленников девать некуда будет. А ведь их ещё и кормить!
— Так вы дали ему прямой приказ на расстрел? — спросил Сэт.
— Конечно нет! — казалось, вопрос Стрелка ранил Говарда до глубины души. — Мы пришли освободить этих людей, а не убивать их. С чего бы мне их расстреливать? Я не давал такого приказа.
— Зато дал я.
От тёмного угла отделилась огромная тень и проплыла к Стрелкам. Тайрек приготовился было вырвать из рук Говарда винтовку и начать стрельбу, но Мира удержала его.
Перед ними возник Страж Эдема, трёхметровая жестяная махина, накрытая чёрным балахоном. Тайрек слышал, как под одеждой тварью урчат сервомоторы. Воздух стал на десяток градусов холоднее, будто кто-то разом выкачал всё тепло. Тайрек нервно сглотнул, пытаясь подавить пробудившиеся воспоминания: вопли убиваемых Штыков, горящие деревни, рёв метала и звон пуль, рикошетящих от брони. Когда-то он молился Отцу, чтобы больше никогда не пересечься с чудовищами Эдема. Но от судьбы не сбежишь.
Лицо Стража прикрывала вытянутая костяная маска, напоминающая птичий клюв. Существо из плоти и железа остановилось перед телохранителями Говарда, оглядело их, наклонив голову набок, и присело на колено. Бритвенно-острые крылья со звоном расправились за спиной Стража. Через линзы клювастой маски в Тайрека стрельнули пристальным взглядом опухшие и слезящиеся глаза.
Ему показалось, будто Страж задыхается — так тяжёло вздымалась его металлическая грудь под чёрным прогнившим балахоном.
«Так вот о каких могучих друзьях ты говорила, Мира».
— Корвус, — произнесла Мира губами Тайрека. — Наконец-то мы встретились… во плоти. Нам нужно поговорить о…
— Мы вряд ли увидимся ещё, — оборвал её Корвус, поворачиваясь к главе Стрелков. — Приказ расстрелять гражданских отдал я, Говард, и надеюсь, тебе хватит ума не перечить.
«Этот малец, Симеон, ничего не упоминал о Страже», — подумал Тайрек.
«Корвус, проклятый ублюдок, больше не хочешь со мной разговаривать? — сказала Мира. — Мы изжили свою полезность? Что же, мы выбрали твой путь и пойдём по нему до конца. Я расскажу тебе обо всём, Тайрек, но позже. Просто дай мне время».
Тайреку показалось, что он чувствует аромат её духов, но через секунду наваждение прошло.
— Ты слишком много позволяешь себе, Страж, — ответил Говард, прихрамывая навстречу Корвусу и опираясь на винтовку. Лица его телохранителей осветило удивление, они замотали головами, выискивая что-то. — Это моя война и я буду решать, как её вести. Ты всего лишь наблюдатель, не более. Я хочу, чтобы ты…
— У нас очень мало времени, — прервал его железный голос Стража. — Или ты убиваешь гражданских, или я убиваю тебя.
Говард в ответ на такое заявление даже не дрогнул.
— Зачем тебе это? — спросил он.
— Синдикатовцы должны жаждать мести. Они раздуют из этого маленького инцидента такую шумиху, что твоё имя десятилетия спустя будут вспоминать с укором. — Корвус поднялся на ноги и прошёл к балкону. Его когтистые лапы высекали искры при каждом шаге. — Разве Мира не проинструктировала тебя?