— Уж извини, я забыл, что ты не привык к такому способу перемещения, — изрёк Корвус. Тайрека стошнило. Вытерев остатки желчи с губ и кое-как поднявшись, сааксец опёрся на парапет. Корвус стоял в полный рост, оглядывая поле развернувшей битвы.
Тайрек догадался, что они на площади Освобождения. Около тридцати Стрелков, наступавших на памятник Освободителю, перестреливались с засевшими в зданиях синдикатовцами. Сааксец прислушался к воплям и кличам и понял, что армейцы не более чем девчонки-подростки с оружием. Он бы засмеялся, если бы не болел желудок.
— Надо присесть, иначе нас заметят, — прошипел Тайрек.
— Они не увидят тебя, пока я этого не захочу. Вон, — Корвус ткнул перстом в сторону памятника, за которым виднелся спрятавшийся коп. — Мне нужен он.
— Кто… он такой? — еле выговорил Тайрек, борясь с очередным приступом тошноты.
— Это не важно, — ответил Страж. — Важнее то, что Эдем о нём ещё не знает. Но после произошедшего его подвергнут гипновнушению. Этого нельзя допустить.
Корвус дотронулся до руки Тайрека, и сааксец почувствовал зуд в ладони.
— Тебе нужно всего лишь коснуться его, — прогудел Страж. — И тогда Эдем не сможет наложить лапы на этого человека.
— Что плохого в гипновнушении? — с вызовом бросил Тайрек. Корвус повернул голову к происходящей на площади бойне. Стрелки падали один за другим, некоторые ещё агонизировали, некоторые погибали сразу. Серый Охотник визжал, собирая жатву. Тайрек поймал себя на том, что облизывает клыки. Пляска смерти возбудила в нём старые чувства, которые он поспешил подавить.
— Когда мы нашли тебя, — Корвус с нажимом произнёс слово «мы», — я приказал Мире ввести… определённые вещества в твой организм. Нейтрализовать последствия гипновнушения. Эдем теперь не владеет тобой, только пока ещё не осознаёт этого. С этим человеком нужно провернуть то же самое.
— Хорошо. Не убьёт ли он меня? Тогда ведь все ваши старания пойдут насмарку.
— Нет, не убьёт, — произнёс Корвус, наблюдая за тем, как девушки-армейцы покидают свои укрытия. — Ни разу до этого не убивал.
Не успел Тайрек спросить, что значат эти слова, как снова почувствовал слабость. Тьма окружила его и задавила со всех сторон. Он заорал, но его крик вывернулся наизнанку, поглотил сам себя, а затем исчез в нереальности, запутавшись в собственных отражениях.
— Эй, смотрите! Там живой один! — крикнул тонкий голос где-то совсем близко, почти под боком. Тайрек утопал в воде, чувствовал, как она вливается в его лёгкие, накрывает с головой и становится единым целым. Он тонул в паутине воспоминаний.
Огромная тень накрыла его, полностью перегородив свет, сама стала источником абсолютной тьмы.
— Кто он такой? — прозвенел где-то далеко бесплотный голос.
Тайрек протянул руку к тени. Она свернулась, превратилась в холодный шар, а затем разлетелась на тысячу осколков, в каждом из которых хохотала маска Корвуса.
— Чёрные… крылья… — произнёс Тайрек, пытаясь собрать воедино разбитое зеркало. Он увидел себя в детстве, в школе, в Приюте, он увидел, как целуется с Келлой и предаёт её. Он увидел себя сейчас, жалкого, разбитого, с ещё не пересохшей блевотиной на губах. Он увидел, как вторгается в джунгли, сжимая женскую ладошку, ведя за собой. Он увидел, как горит Дворец, а люди в красных мундирах погибают, целуя белое платье с королевскими гербами.
— Точно не из Стрелков. Возможно, местный житель. Давай, вставай, дружище.
Он почувствовал, как чья-то рука схватила его ладонь, и через неё прошёл небольшой разряд тока. Кто-то поднял его на ноги. Тайрек моргнул несколько раз — и обомлел.
— Что такое? — спросила молоденькая брюнетка в униформе Синдиката. Её черты лица напомнили ему о далёких временах и о женщине, на пару минут ставшей для Тайрека матерью. Но ещё больше о тех временах напомнил громадный альбинос с пронзительными голубыми глазами, прошивавшими Тайрека насквозь.
— Да так, мелочи, — тихо произнёс полицейский. Мужчина постарел и поизносился, в его взгляде уже не было того было пыла, а на лице появились глубокие морщины — не столько от возраста, сколько от ярости мира. — Давно не виделись, дружок, — произнёс коп. В руке он держал дробовик, больше напоминавший старинный мушкетон. На прикладе Тайрек заметил россыпь маленьких засечек.