Клэй почувствовал, как тяжелеют веки. Голос Миямото вползал в его уши, обволакивал разум тёплым дымком, а затем добирался до самого сознания. Где-то в глубине его памяти взрывалась бронетехника, пули рвали людей на части, мать тащила на руках изуродованного ребёнка и ревела, что для него завтра уже никогда не наступит.
Клэй бродил среди застывших мизансцен и слышал издали приглушённое бормотание. Он различал отдельные слова, но не мог понять контекста — да и не то чтобы сильно хотел.
Он двигался вперёд, и трупы хрустели у него под ногами, словно битое стекло. Клэй посмотрел вниз и увидел своё отражение — чёрный человек с багровыми глазами. Дотронувшись до стекла, Джейсон почувствовал, как вверх по руке ползут струйки крови. Он торопливо начал трясти ладонью, но кровь и не думала исчезать. И тогда Клэй побежал. Он путался среди знакомых событий и картинок, наталкивался на фигуры из золы и пепла. Его обуял первобытный ужас. Клэй побежал сломя голову. Бормотание становилось всё громче и отчётливее.
— Представьте себе… светлые джунгли.
Клэй остановился. Вот оно. Место, где всё началось, и всё закончилось.
Тёмноволосая женщина в военной форме тыкала пистолетом в лицо высокому альбиносу, державшему в руках маленького сааксца не старше двенадцати лет. В воздухе висели капельки пыли. Город позади альбиноса тлел. Сааксцы подожгли Карас, лишь бы не даваться в руки первенцам. Пожар успели потушить, избежав крупных потерь среди мирняка. Может и зря.
Клэй подошёл к застывшим фигурам и потрогал лицо Аноры. На ощупь оно напоминало воск.
— Вы в полном покое. Тепло разливается по телу. Вы чувствуете это? Вы его контролируете.
Анора начала таять. Фигуры медленно искривлялись, плавились, как свечи от огня. Свет, лившийся на них, сжигал без остатка. На Клэя нахлынула волна тепла.
Постепенно всё исчезло, осталась лишь тихая пустота.
Ему хотелось кричать и радоваться, визжать до безумия, до полной потери сознания и способности мыслить.
Впервые за долгие годы он ощутил покой.
— А теперь проснитесь.
Клэй открыл глаза. Миямото стоял возле кушетки с улыбкой на губах.
— Поздравляю, Джейсон. Похоже, что вы справились.
— Всё… всё кончено? — спросил Клэй.
— Именно так. Я удивлён, но с вами всё прошло намного проще, чем с другими пациентами. Помните мои советы? Избегайте сильных потрясений. Сходите домой, отдохните. Хотя бы пару дней старайтесь держаться подальше от проблемных людей. Вы заслужили покой, как никто другой.
Клэй поднялся.
— Спасибо, доктор, — произнёс он, чувствуя комок в горле. — Я, пожалуй, пойду.
— Да-да, конечно, — Миямото кивнул, сел за стол и достал бутылку.
Покинув кабинет и обогнув посты администраторш, Клэй вышел из стерильно белого отсека Медцентра на Стрип.
Полицейские не просто работали в Башне Правосудия — они рождались в ней, жили, развлекались и умирали. И Эдем создал все условия для надзирателей за Синдикатом. Башня существовала автономно, маленькое государство на территории Четвёртого Уровня — но исключительно для полицейских и персонала, их обслуживающих. Бары, бордели, казино, отсеки Медцентра, забегаловки, кинотеатры, галереи игровых автоматов — всё это и многое другое было на Стрипе, что занимал среднюю секцию Башни Правосудия. Главная дорога и кольцо монорельса висели над головами поющих и кутящих вовсю копов, поезда со скрежетом носились туда-сюда, высекая искры из рельс. Поперёк огромного декоративного озера на разных уровнях висели мосты с самоходными дорожками. Клэй часто пользовался ими, когда хотел побыстрее перейти на другую сторону, а поезда всё не было.
В парке у озера, сидя в траве и играя с полосатой кошкой, сидел Джеки. Водитель козырнул Клэю и просил:
— Ну, как ощущения? Уже стало лучше?
— Честно? Не знаю, — пожал плечами Клэй. — Что ты здесь делаешь?
— Как что? Жду тебя. Ты же теперь знаменитость. Ну и потом, сказали, что ты должен избегать неприятностей, а я здесь, чтобы за этим проследить. На парковке мой автомобиль. Пошли.
Клэй снова пожал плечами и пошёл за водителем. Они сели в автомобиль, вырулили к ближайшему лифту и начали спуск на нижние, жилые уровни Башни Правосудия. Бурлящий и захлёбывающийся от веселья Стрип скрылся, и Джеки с Клэем оказались во тьме. Изредка их лица освещали лампы, установленные в стенках шахты лифта. Клэй молчал. Впервые в жизни он не знал, о чём говорить.