Выбрать главу

Я также чрезвычайно признателен многим своим пациентам, которые обращались ко мне в течение последних 16 лет, ведь их опыт лег в основу примеров этой книги. В главах, касающихся детства, подростничества и учительства, мне особенно помогла Кэролайн Вайнес. Я высоко ценю критическое прочтение моей работы д-ром Джеймсом Бьюдженталем и считаю, что его замечания укрепили мою книгу. Работа Бэтти Лютере, наборщицы этой книги, и ее персональный интерес и ценные замечания заслуживают особой благодарности. И наконец, я бы хотел выразить свою признательность Джону Вислею Ноблу за технические идеи по поводу этой книги, которые он предложил мне в нашей приватной беседе.

Часть I. Выбор человека — манипуляции или актуализация?

Глава 1. Проблема

За последнюю половину этого столетия мы продвинулись достаточно далеко в понимании современного манипулятора.

Мы знаем, например, что манипулятору недостает способности любить себя, использовать свое знание и развивать свое так называемое чувство жизни и роста. Понимание человеческой натуры необходимо манипулятору лишь для одной цели — управления. Я говорю о нас всех: в той или иной степени вы, я — мы — оказываемся на крючке.

Так, только начинающий ходить младенец скоро обучается по сигналу лопотать или становится плаксивым, чтобы заполучить то, что ему хочется. С этого времени окружающие обеспечивают ему постоянные уроки искусства манипулирования и вполне его в этом поддерживают. Поэтому нимало не удивляет, что подросток — современнейший из современных людей, — понимая, что он обязан жизни собственным существованием и любовью и, отказываясь отвечать на ее вызовы, великолепно усваивает трусливые приемы управляющего обольщения. Тем более что за этим не надо далеко ходить. Кое-что он перенимает из репертуара собственного отца, который играет в ответственного родителя, потому что тайно желает всемогущества, кое-что — от матери, которая манипулирует, отчаянно вцепившись в тесемки фартука. Он идет в кино, созданное манипуляторами, смотрит телевидение — образец для подражания, — где кто-нибудь, наподобие сержанта Билко (герой одноименного телевизионного сериала, популярного в США в 1955 — 1959 годах, на основе которого в 1996 г. был снят кинофильм "Сержант Билко" со Стивом Мартином в главной роли, — прим. ред.), который управляет армией ради личной корысти, показывает в выгодном свете и прославляет манипулятора.

Манипуляции так прочно укоренились в нашей повседневной жизни, что неподготовленный наблюдатель обращает внимание только на самые очевидные или самые оскорбительные из них. Это подобно тому, как мы привыкли к окружающим нас птицам: большинство из нас мимолетно осознают их присутствие вообще, но мало кто из нас сможет назвать или описать конкретных их представителей.

Манипулирование, будучи чумой современности, универсально, беспредельно и безвременно. Например, уже в Ветхом завете можно прочитать историю Давида, который был так очарован прекрасной Вирсавией, женой Урии, что своим распоряжением послал соперника в наиболее опасную часть сражения, то есть на смерть. Вопиющая манипуляция! Если читать далее, то можно узнать о последних днях Давида, преисполненных страданий, вызванных грешной любовью к этой женщине, а также о том, как его благородный мятежный сын "завладел сердцами израильтян" и организовал заговор с целью захвата королевского трона отца. Да, древние манипулировали людьми в собственных интересах и сами точно так же подвергались манипуляциям.

Парадокс современного человека заключается в том, что, будучи интеллектуалом, вооруженным научным знанием относительно всего этого, он все же позволяет себе жить в состоянии низкопробного существования и непонимания. Вообще-то он не сильно страдает, но как же немного он знает об истинной творческой жизни! Какая доля современных людей подходит под это описание? Очевидно, у нас нет такой статистики, но мы смело можем утверждать, что в той или иной степени речь идет почти о всех нас. Конечно же не все мы жулики, «менеджеры» по продажам, или странствующие проповедники. Большинство из нас — "просто люди", живущие так, как получится, но мы не слишком хорошо умеем себя понимать.

Человек не рождается манипулятором. Наоборот, он тот, кто учится, продвигаясь по пути обрастания проблемами или болезнями, — так развивается склонность манипулировать другими, независимо от того, каковы масштабы этих манипуляций.

К несчастью для современного человека, средства обучения вообще фантастическим образом стоят на службе манипуляций. Возьмите пример нашего забавного друга Билко. Годами он входил в наши дома через телевидение, раз в неделю по двадцать две минуты — без восьми минут полчаса для коммерческих манипуляций, — сколько уроков манипулирования он преподает детям? И не забывайте про повторы. Мы возвеличили парня!

Билко управляет своей армией точно так же, как младенец управляет своими родителями, воротила в бизнесе — собственными служащими и клиентами, а муж — женой. Но Билко и сам иногда подвергается манипуляциям, даже когда старшие по званию отдают приказы.

Почему при воспитании мальчика отец должен давить сына своим авторитетом? Если его, например, заботят друзья сына и он высказывает о них свое искреннее мнение, то почему потом ему обязательно рядиться в праведные родительские одежды и провозглашать: "Если ты упорствуешь в своей распутной жизни в компании этих бездельников и хочешь кончить жизнь в тюрьме, то пеняй на себя и не беги потом ко мне за помощью!". Тому есть скрытые причины, о чем мы узнаем позже, но лучше бы ему научиться твердо произносить следующую фразу: "Сынок, ты сделал свой выбор. Если ты так решил, ступай в тюрьму, но, когда ты вернешься домой, мы все еще будем любить тебя, потому что ты наш сын". Вот так было бы лучше, но вряд ли такое возможно в современных семьях манипуляторов. Манипулятор в первую очередь не желает, чтобы хоть кто-то, даже самый близкий для него человек, узнал о его глубинных чувствах.

Маскировка истинных эмоций — вот первый признак манипулятора. "Моя мать умерла", — говорит знакомый сухим тоном радиокомментатора, сообщающего о полуденных новостях. Этот человек зашел так далеко в роли манипулятора, что фактически не испытывает печали, какую один человек должен естественным образом испытывать из-за утраты другого, либо он так натаскал себя, что не позволяет себе выражать подобных чувств. От этого состояния его отделяет только короткий шаг до полного отсутствия сознательных чувств и мыслей по отношению к ближнему, если не считать понимания того, что за счет этого легче использовать людей как вещи.

Иногда в терапии клиент вступает в конфронтацию с терапевтом, заявляя: "Я сердит на вас!". Но при этом он улыбается! Терапевт в своей карьере очень рано обучается не доверять тому, что говорит человек, имея в виду то, что он из себя представляет. Терапевт наблюдает за "языком тела". Если бы клиент не был манипулятором, он представлял бы собой то, что выражает, — он был бы сердит. Его кулаки были бы сжаты, а глаза горели бы яростным огнем. Поэтому терапевт понимает его заявление как некоторую степень манипуляции. Тело человека никогда не лжет, хотя его слова и могут быть лживыми.

Манипулятор, словно игрок в покер с жизнью, всегда стремится скрыть свою слабую карту. Он чрезвычайно напоминает профессионального игрока, который по-настоящему учится безразличию. (Во всем нашем социальном мире не сыщется другого места с такой же плотностью одновременного нахождения манипуляторов на одном квадратном метре, как игорные дома.) Непроницаемое выражение лица игрока в покер (за которое способен заглянуть только терапевт) может скрывать его испуг или ярость из-за огромной потери, торжество в связи с крупным выигрышем, а иногда даже скорбь по умершему доверенному и ценному товарищу или работнику. В современном обществе такая способность вызывает восхищение.

Многие люди пытаются манипулировать другими, требуя от них того, чтобы они говорили только на их языке. Например, церковный служитель, чрезвычайный ханжа, который никогда, ни в коем случае не должен слышать некоторые нежелательные слова. Есть люди, которые используют фразы наподобие: "Да, это, безусловно, интересно", тогда как их глаза выдают, что это не представляет для них даже отдаленного интереса. В действительности они пытаются убедить других в своей заинтересованности без собственного участия. Поскольку манипулятор нередко хвастлив, то обращение, которое позволит «достать» его, должно звучать жестко и напрямик. Иногда я просто говорю ему: "Я вам не верю".