— Кассандра Котри просила узнать, не найдется ли у вас минута времени.
Я поглядел сквозь зеленое стекло на лаборантов: они испытывали дистанционное управление парой роботизированных рук. Я знал, что, стоит мне выйти, они устроят дуэль на этих самых руках.
— Если нет, буду рад подождать. — Он оглянулся в поисках стула.
Когда мы подошли к кабинету Кассандры Котри, он постучал, коротко мне улыбнулся и исчез.
— Входите, — раздался голос Кассандры Котри.
Я открыл дверь и процокал внутрь. Ее стол был завален небесно-голубыми папками.
— Чарли, — она обогнула стол и заглянула мне в глаза, — как ваши дела? В порядке?
— Да.
Она прикрыла дверь. Я оглянулся и увидел, что Кассандра Котри уставилась на мои копыта. Я немного порвал ковер:
— Извините.
— Вы теперь в них запросто ходите?
— Да.
— Давайте обсудим это. Не уверена, что в них стоит ходить за пределами лабораторий. С точки зрения испытаний.
— Я ношу их, чтобы улучшить нервный интерфейс. — Это было своего рода правдой.
Она отмахнулась:
— Я не затем вас позвала.
Я ждал, пока она не скажет, зачем же меня позвала. Она подошла к столу, порылась в бумагах, вновь развернулась ко мне, оперлась задом о столешницу и сложила на груди руки. Очаровательная поза. Прямо из каталога.
— Ваша продукция вызывает большой резонанс.
— Понятно.
— В частности, Лучшие Глаза и Лучшая Кожа.
— А, вы имеете в виду Зет-линзы и гормональный контроль…
— Я пользуюсь рыночными наименованиями. Это то, что… — Кассандра Котри взмахнула руками. — Все это спускается сверху.
— Хорошо.
— Не ожидала, что вы займетесь косметикой, Чарли. Мне казалось, что вам ближе… более приземленная, жесткая медицина. — Меж глаз ее пролегла складка. — Вы носите Лучшие Глаза?
— Нет.
— Я не пробовала. — Она чуть пожала плечами. Глаза у нее были светло-голубые. Привлекательные. Но не неоновые. — У некоторых топ-менеджеров они есть. Произвели фурор. Я имею в виду цветные. Те, что были до них, никому особенно не понравились. Мы считали их сугубо научной разработкой. Потому что понятно, что никто не захочет расхаживать с белыми глазами. А теперь эффект сразу функциональный и косметический. Это… что ж, это мечта. — Пауза. — Вчера я спустилась в вашу лабораторию. У вас было заперто. Но я видела ваших ассистентов. Пользующихся… Глазами и кожей. Это… короче, поражало воображение. Они выглядят восхитительно. Я не верила глазам. Я буквально не могла согласиться, что это те же самые люди. Потому что я уже не раз бывала у вас, Чарли, и без обид, но привлекательной их компанию назвать было трудно. И это хорошо. Такой наружности мы и ждем от наших ученых. Я не хочу сказать — требуем. Я имею в виду, что такие они обычно и есть. Люди технического склада ума идут в лаборатории, а мы с нашими социальными, если угодно, навыками — в менеджеры. Я не к тому, что мы выглядим лучше. Я к тому, что обычно бывает подобное разделение. Если кто-то вроде меня вдруг возьмет и поставит себе на голову… я не знаю… металлическую заплатку, которая сделает меня компьютерным гением, то ваши лаборанты встанут на дыбы. Да и вы сами, правда? Вы подумаете: «Секундочку — что себе позволяет эта скуластая курица?» Вы скажете: «Какого черта — я положил жизнь, чтобы разобраться в компьютерах. Не отходил от них ни дня. А теперь хватает заплатки? Это несправедливо». — Она кивнула. — Как если бы столкнулись миры. Немного похоже. И я не прошу прекратить. Ни в коем случае. От вас ждали именно этого, но получили в сто раз больше. Это успех, но успех столь серьезный почти всегда оборачивается чем-то совершенно иным. Вы понимаете? — Она завела выбившуюся прядь за ухо. На обратном пути ее рука задела челюсть. — Знаете, Чарли, как часто я хожу в спортивный зал? Каждый божий день. — Она рассмеялась. — Не знаю, зачем это вам рассказываю. Никакой связи. Итак, каковы ваши дальнейшие планы? — Она положила ладони на край стола. — Поделитесь.
— Гм… дальше… я займусь руками.
Ее взгляд скользнул по моим металлическим пальцам.
— Я только за. Начальству нравится. Как насчет зубов?
— Зубов?
— Я лишь подбрасываю идею. Пуляю жеваной промокашкой. Вы собираетесь что-то делать с зубами?
— Нет.
Она уставилась на меня.
— Если вы намекаете на… какое-то решение вашей… — Я указал на мою челюсть.
— Нет. Конечно же нет.
— Потому что если дантист решил, что ваши зубы расположены слишком близко к нервам, чтобы их трогать, — очевидно, он прав.