— Я разочарована, Чарли.
Мне стало не по себе. Действие тетродотоксина закончилось. Я знал, что есть вещи и поважнее, но мне не хотелось разочаровывать Лолу. Лифт с глухим стуком остановился. Казалось, что двери долго думали, прежде чем отвориться. Я простер руки:
— Иди сюда. — (Брови Лолы нырнули, как субмарины.) — Тебя придется нести.
Двери разъехались. Сначала я ничего не мог разглядеть. Слишком сильный контраст: светлый лифт, темный гараж и прямоугольник солнечного света на выходе с пандуса. Надо было носить Глаза. Но крики я расслышал отчетливо. До меня донеслись слова: «вон он» и «держите его».
Лола запрыгнула мне на руки. Я обхватил ее и ринулся в темноту. Дробный топот Контуров по бетону напоминал автоматные очереди. Лола выскользнула из моих объятий и пристроилась сбоку. Я до сих пор не понимал, насколько приспособился к Контурам: как наклонялся вместе с ними, когда они двигались; как узнавал по слабому щелчку на бедре об их готовности рвануть и необходимости компенсировать ускорение. С пассажиром такие вещи становятся намного труднее. Лола вцепилась в меня. Я придержал ее, затем Контуры увернулись от охранника, которого я даже не видел, и Лола, взвизгнув, перебралась мне за спину. Ее ноги сомкнулись у меня на поясе. Руки зажали шею в тиски. У меня заслезились глаза. Раздался шум, как будто на бетон обрушился металлический водопад, — звук, похожий на выстрелы из искрового пистолета, который я видел на прошлогоднем показе: оружия, по моему убеждению, не входившего ни в категорию «несмертельного», ни в разряд «нетравматического». Мы вырвались на солнечный свет. Лола переместилась вперед меня. Ее макушка билась мне в нос. Мы выскочили на дорогу, прижимаясь друг к другу, как вдрызг поссорившиеся влюбленные.
«В укрытие, — велел я Контурам. — Отнесите меня в какое-нибудь укрытие».
Спустя какое-то время мы остановились. Лола сползла с меня медленно и мучительно. Я увидел зеленую загородную улицу. Она выглядела странно, как будто явилась из телепередачи, и я сообразил почему: здесь я вырос. Контуры вернули меня в детство.
— У тебя кровь на подбородке, — сообщила Лола.
Я утерся рукавом. Крови было много. В основном, очевидно, из бицепса. Куда мне выстрелили. Куда мне выстрелили. Не новость, но меня снова накрыло. Я дрожал. Голова кружилась, меня бросало из жара в холод.
— Похоже, у меня шок, — проронил я. Точного определения не знал, но слово казалось подходящим.
Лола отошла на несколько шагов и села на траву. Казалось, она разглядывает свою обувь.
Я обхватил себя руками и стиснул. Интересно, кто теперь живет в этом доме? Может быть, если я постучусь, меня угостят какао и разрешат посмотреть телевизор.
— Ты эгоист, — объявила Лола.
Я взглянул на нее. Ее слова казались несправедливыми.
— Я не думал, что должен быть лучше всех. Я не считал, что это вопрос конкуренции.
Интересно, как поведут себя Контуры, если я упаду в обморок? Возможно, так и останутся стоять, пока я буду бессильно свисать с них.
— Ты хотел отомстить придуркам, которые обижали тебя в школе? Этим ты занимался?
Я прищурился. Странно, что Лола так сильно во мне ошибалась. Контуры понимали меня лучше.
— Мы призваны помогать людям, — сообщила Лола своим туфлям.
Действие тетродотоксина явно закончилось. Я решил вступить в спор. Первый поединок с девчонкой, не считая начальной школы.
— Я протезист, — сказала Лола. — Я даю людям органы.
— Скажи просто, что любишь Карла.
Она повернулась ко мне. В сумраке черты были чуть призрачными.
— Что?
— Ты любишь его. Карла и его новые руки.
— Карла люблю?
— Ф-фу… — произнес я, намереваясь начать этим некую фразу, но какую — забыл.
— Что?
— Раз так — ступай и выйди за него замуж.
— Ты спятил?
— Не, — буркнул я.
Голову повело. Все закружилось. В небе что-то пронеслось: птица или космический корабль. Мир набирал вес и темнел по краям. Я попытался рассчитать химические реакции, разгулявшиеся в моих венах, — взаимодействие адреналина, бета-блокаторов и анальгетиков, но уравнения ускользнули и перемешались. Что будет, если растворить формулу в формуле? Это был хороший вопрос.
«Чарли», — произнесла Лола. Я всматривался в нее, так как губы двигались, но беззвучно. Потом я понял, что звуки были, но я слушал не ту частоту в моей голове. Я откинулся в Контурах, взглянул на небо. Лола пыталась удержать меня в вертикальном положении.