Казалось, они нервничали больше, чем когда я пытался их протаранить. Один открыл дверцу с моей стороны и отпрянул, как будто я кусался.
— Он двигается!
— Ног нет! — объявил пожилой охранник с усами. — Он не надел ноги!
— Подтверждаю! Объект без ног!
Они зачехлили оружие.
— Тащите их в фургон! — скомандовали Усы. — Бегом марш!
Ко мне потянулись руки.
— Проваливайте, — сказал я, но без толку: двое малых подхватили меня под мышки и вынули из машины. — Ноги хотя бы возьмите!
Я извернулся и успел заметить, как охранники тащат Лолу с водительского сиденья. Еще один вглядывался в салон через боковое окно:
— Здесь… нет, это не ноги! Обычные костыли!
— Где Контуры? — спросил охранник, несший меня. Он говорил без всяких усилий.
Перед нами затормозил черный лимузин. Все его дверцы распахнулись одновременно. Из задней вышла Кассандра Котри. Смерив меня взглядом, она воззрилась на Усы. Кассандра Котри казалась ужасающе спокойной, лицо ее ничего не выражало. Я начал нервничать, так как понятия не имел, что у нее на уме.
— Ноги?
— Мы не…
— Найдите их.
— Да, мэм.
— И положите его в машину. Времени, думаю, нам хватит.
— Да, мэм.
Меня отнесли к лимузину. Затем раздался шум, какой-то далекий треск, и все застыли. Завыла сирена: сработала сигнализация в машине или в доме.
— Черт! — выругалась Кассандра Котри. — Он идет.
Она оглянулась на охранников и прищелкнула пальцами. Меня запихнули на заднее сиденье лимузина и захлопнули дверцу. Я заметил, что она не заперта, и распахнул ее вновь. Охранник поглядел на меня сверху вниз и закрыл снова. Так повторилось еще дважды.
— Прекратите, — бросил водитель.
Замок сработал. Я заметил глаза в зеркале заднего вида: снисходительный взгляд человека, державшего ногу на педали газа машины мощностью в двести лошадиных сил.
Распахнулась дверца с другой стороны. Задница Кассандры Котри, упакованная в серую юбку, утвердилась на кожаном сиденье.
— Едем! — приказала она водителю.
Когда автомобиль снялся с места, Кассандра Котри повернулась глянуть в заднее окно.
— Где Лола?
Мне не ответили, так что пришлось изловчиться и посмотреть самому. Охранники закрыли дверцы белого фургона, и машина последовала за нами. Оставшиеся люди в серой форме поспешили к открытому гаражу Анжелики.
— Кто идет?
Кассандра Котри взглянула на мои бедра. За все это время лицо ее так и не дрогнуло.
— Похоже, она поджарила ваши Контуры.
— Да.
— Это хорошо. — Кассандра Котри снова оглянулась. — Жнаете, во что превратилашь моя жижнь за пошледние недели?
Я уставился на нее, услышав это «жижнь».
— А, хотите вжглянуть? Шмотрите внимательно. — Она придвинулась ко мне и оттянула нижнюю губу.
Меж ослепительно-белых зубов зияла дыра. Не такая, как раньше. Ущелье. Она отпустила губу, и та села на место с хлопком.
— Они шкажали, что ишправят. Они шточили жуб до ошнования — и жнаете, что дальше? Они ошиблись. Я не чувштвую половину лица. Не чувштвую лицо! — Она ткнула пальцем в лоб. — Как каменный. — Она заметила, что охранник наблюдает за нами в зеркало. — Что уштавился? — (Он приковался взглядом к дороге.) — Наука — херня, Чарли. Херня. Хочешь шуперноги и лаборантов ш глажами-фарами — ижволь, это можно, не шомневайша, техника ш лошадиной мордой жапрошто можно превратить в шупермодель. Но когда дело доходит до ерунды вроде диаштемы, у ваш паралижует лицо. Я жамужем. Вы жнали? Он адвокат. И он ждет мимики. Он рашчитывает на реакции. Что будет, когда он увидит? — Она пристально смотрела на меня. — Я хочу ражбомбить ваш отдел. Мне наплевать на прибыли. Наплевать на штратегичешкое мышление. Они, — она указала пальцем на потолок салона, — не врубаютша, что дерьмо рашполжаетша. Уничтожает органижацию. Ваш отдел — дерьмо, шождающее новое дерьмо, которое, ей-богу, пожрет компанию. Никто этого не понимает. Шкажешь хоть шлово — пожалеешь. — Это адресовалось водителю, который снова зыркнул в зеркало. — У наш новый Менеджер. Вы должны оценить. Нельжа убить менеджера. Деталь жаменяют и шнова жапушкают машину. Они даже внешне похожи. Вы-то его никогда не увидите. — Она ткнула в меня пальцем. — Вы больше никогда не войдете в тот кабинет в качештве штатного шотрудника компании. Но ваш хотят ишпольжовать. Окупить вложения. Но я, Чарли, шмерть как хочу покончить ш этим. Мне нужен повод. Одно неверное движение — и я опушкаю жанавеш над всей этой мрачной жатеей. Понятно? — Не дав мне ответить, она махнула на меня рукой. — Не отвечайте. Нет никакой ражницы, что вы думаете.