Улица повернула, чтобы влиться в магистраль, и я последовал за ней, петляя между машинами. Раздался гудок. Впереди по моей полосе шел желтый седан, и я увидел, как глаза водителя метнулись в зеркало заднего вида. Машина вильнула и врезалась во внедорожник, кативший сбоку. Полетели стекла. Я протопотал мимо. Мне предписывали не светиться, но для меня это было не главное. Приоритетом стало обнаружение Лолы, пока не остановилось ее сердце.
В руке-пулемете что-то щелкнуло. «Ой-ой, — подумал я, — а если так и происходит дистанционное торможение?» Потом вспомнил слова Джейсона о разблокировании вооружения. Мне остро захотелось проверить эту гипотезу. Но следовало подождать. Нельзя стрелять на шоссе. Но, с другой стороны, соблазн был велик. В день, когда я купил телефон, мне предстояло сдать важный отчет, и я изо всех сил старался не играть с ним. Я продержался до ночи, но в шесть утра еще не спал и изучал примочки, из-за чего мне пришлось позвонить на работу и сказаться больным. Нынешнее устройство было похоже, разве что подключалось ко мне и было заряжено пулями. «Я должен испытать его сейчас же», — подумал я. Я был не в силах тянуть со знакомством, пока на меня не набросится Карл, размахивая руками-кувалдами. Это был бы поистине провальный план. Я оглянулся. Справа приближался огромный рекламный щит. На нем было изображено симпатичное семейство в ярких одеждах, со смехом сгрудившееся вокруг игровой консоли. «То, что надо», — подумал я.
Я вскинул руку-пулемет. Я стиснул умозрительный кулак. Рука взревела, как бензопила. Звук был злобный. Щит разлетелся на куски. Позади меня защелкали по асфальту гильзы, выскочившие из руки в струе белого дыма. Обломки щита, кувыркаясь в воздухе, сыпались на землю. Я думал, пробегая сквозь них: «Я — лолоспасательная машина». И что-то внутри отзывалось: «Я — лолоспасательная машина». Я улыбнулся, потому что если это не было эхом, то оно казалось весьма смышленым.
Иногда в мозговом окне появлялся Джейсон. Всякий раз он передавал изображение местности, а я принимал и вновь закрывал окно. Мне было не нужно планировать маршрут. С этим справлялись ноги. Поэтому я спокойно обдумывал, как поступлю при встрече с Карлом. Хотя после случая с рекламным щитом я, может быть, думал лишнее. Факт заключался в том, что у меня были скорость, сила, смекалка и оружие. У Карла были руки. Что он мог сделать — ударить по голове? Вполне возможно, если разобраться. Мне следовало помнить об этом. Но этим опасность, безусловно, исчерпывалась. Все, что я должен был делать, — держать дистанцию.
Контуры соскочили с шоссе и проворно перемахнули через ограждение. Я вздрогнул, но они знали, что делали. Копыта ударили в бетонный вал, и я услышал, как щелкнули якорные шипы. Две равные струи бетонной пыли ударили мне в лицо. Сколько городской инфраструктуры я уже попортил! «Тройки» напряглись и перепрыгнули через широкий бетонный водосток. Я весь сжался, но приземлился, как на подушку. Мы побежали под мост. Я услышал стрекотание вертолета и прикинул, не за мной ли пожаловали. Впереди виднелось отверстие сливного туннеля — достаточно широкое, чтобы проехала машина, но перекрытое железной решеткой. Ноги замедлили бег. Они пребывали в нерешительности. «Упс, — подумал я. — Прошу прощения». Я поднял руку-пулемет, сжал кулак, и решетка испарилась. «Тройки» набрали прежнюю скорость. Мой торс вращался тремя поясными секциями, и я боком пролез через остатки решетки, после чего развернулся и устремился лицом вперед.
Копыта хлюпали на мелководье. В туннелях царила тьма, но в электромагнитном спектре стены очерчивала флюоресцентная голубая кайма, а струившаяся вода отсвечивала белым. Туннель поворачивал, ветвился вновь и вновь. Наконец я остановился и огляделся. Я не знал, чем меня привлекло именно это место. Затем в двадцати футах над головой я заметил люк. Вверх по стене вела лестница. Но я в ней не нуждался. Я поднял руку-пулемет.
Но передумал. Карл был поблизости. Я не хотел его вспугнуть. Я опустил руку-пулемет и изучил другую — с трезубцем из пальцев-когтей. Ее я пока не испытывал. Мне было интересно, на что она способна. Я направил ее на люк и подумал: «Убери это».
Когтистая лапа вылетела из руки, волоча за собой металлический трос. Она вырвала люк из крепежа, согнула вдвое и втащила обратно в туннель. Трос с треском втянулся в руку, и не успел я вздрогнуть при виде несущейся на меня крышки люка, как уже поймал ее. Какое-то время я взирал на нее. Это было здорово. Я положил крышку на землю и взглянул вверх. Отверстие было довольно узким. Я не был уверен, что пролезу. Но мне, конечно, не пришлось бы в это вникать. По крайней мере, не моим мозгом. Для этого у меня были органы.