«Тройки» присели и прыгнули. Руки плотно прижались к телу. Мы царапнули бетон, и прямо передо мной расцвело созвездие искр. Затем мы оказались наверху. «Тройки» раздвинулись, и копыта утвердились на прочном бетонном полу. Якорные шипы громыхнули двумя пистолетными выстрелами. Это было досадно.
Я очутился в многоуровневом паркинге. Стояночные места были заполнены машинами. Судя по последнему сообщению Джейсона, Карл находился где-то рядом, но я понятия не имел где. Я решил подниматься. Одолев виток первого уровня, я занервничал. Не лучшее место для поисков Карла. Бетон экранировал электромагнитный спектр, а инфракрасный был засорен еще не остывшими автомобильными двигателями. Я замедлил шаг и решил отказаться от прежнего плана внезапной атаки. В тот момент мне казалось, что меня невозможно остановить. Я набрал побольше воздуха и крикнул:
— Лола!
Мой крик вернулся эхом. Ответа не было. Я вдохнул снова.
— Чарли!
Я побежал. Двумя уровнями выше коричневый седан, сверкая красными огнями, стал пятиться на меня задом. Я оттолкнул его рукой-пулеметом. Я не хотел бить сильно, но Контуры автоматически напряглись, и седан отлетел к стене. Я свернул за угол и остановился, потому что там был Карл.
Он оказался больше, чем я ожидал. Он не вырос. Я просто запамятовал. Рубашки на нем не было, так что я разглядел металлический каркас, подпиравший торс. Руки огромные, гораздо больше моих. Он был создан для мощи. Прошла секунда, прежде чем я осознал, что он держит перед собой Лолу, схватив ее за плечи. Она была так мала по сравнению с ним, что я ее не заметил. Лола смотрела на меня, раскрыв рот. Конечно, я изменился.
— Стой! — скомандовал Карл. — Не приближайся.
Изрядная глупость. Карл явно не осмыслил наши сильные и слабые стороны. В противном случае он попытался бы подманить меня ближе. Поэтому я возьму верх: за счет разницы в интеллекте. Я поднял руку. Он даже знал, я вооружен. Все закончится очень быстро.
Я подумал: «Так ли плох Карл?» Может быть, и нет. Может быть, мне удастся уговорить его отпустить Лолу, тогда ему окажут необходимую психиатрическую помощь. Теперь, когда он оказался в моей власти, мне было немного неуютно. Он всего-навсего хотел новые руки. Его нельзя было осуждать за это.
— Чарли, — сказала Лола, — пожалуйста, послушай Карла.
Ее голос звучал странно. Она не выглядела испуганной. И с чего Лоле так говорить? Она не в себе? Я понял, что Карл навис над Лолой не для того, чтобы удержать. Он защищал ее.
— Карл хочет помочь, — продолжала Лола. — Он не похищал меня. Он меня спас.
— Что? — переспросил я.
— Доктор Нейман, — Карл прочистил горло, — наверное, вам будет тяжело это услышать.
«Пристрелить его — и делу конец», — подумал я. Протез ответил: «Да».
— Я думал, что желаю быть сильным. Я знал, что прошлого не вернуть. Вы в курсе. Насчет моей невесты. Но я хотел быть готов. На случай, если мне снова понадобится быть сильным. Поэтому я хотел руки. Понимаете?
Стокгольмский синдром? Заложники проникаются симпатией к похитителям. Психологическое расстройство.
— Дело в том, что, когда я получил руки, они начали разговаривать. Мне понадобилось время, чтобы самому поверить. Я думал, что схожу с ума.
Я надеялся, что Лола все это слышит. И делает логический вывод: Карл спятил.
— Они желали разрушать. Крушить все вокруг. Я пытался рассказать. Но меня никто не слушал. Ни руководство, ни ученые — эти ребятишки. Они интересовались только руками. Я перестал снимать их на ночь, потому что иначе было больно, а однажды проснулся и увидел, что они гнут кровать, складывают вдвое. Когда я сердился, они хватали все подряд. Потом они швырнули одного типа в стену. Я думал, что убил его. Тогда я понял, что пора сматываться. Я должен был найти вас и предупредить. — Он посмотрел на Лолу. Она подняла голову и взглянула на него. Мне это не понравилось. Ни он не понравился, ни она. — Простите, что бросил вас. Я думал, вы умерли.
— Лола, — позвал я. — Подойди. Ко мне. На минуту.
— Я надеялся, Лола поможет разобраться, что происходит. Поэтому я ее спас. Я вынес ее прямо из огня. На этот раз я был достаточно сильным. И оказался прав. Она очень помогла.
— Лола, — повторил я. — Серьезно. Подойди.
— Чарли, ты разговариваешь со своими органами? — спросила она.
Это не имело никакого значения.
— Карл. Это пулемет. Рука вот эта. Она стреляет. Поэтому отпусти. Лолу.
— Боже, Чарли, — сказала Лола. — Чарли, нет.