– Да пошёл ты! циркач хренов! – отвечали они и, не раздумывая, жали на газ.
Я действительно чувствовал себя циркачом. Все проходившие мимо люди останавливались, беспардонно показывали на меня пальцами и приставали с дурацкими расспросами. Иногда зеваки собирались целыми толпами.
– Идите займитесь делом! – кричу. – Хватит уже пялиться! Тут вам не выставка! И вообще, за просмотр деньги платить полагается.
Но публика только больше заводилась. Я окончательно выходил из себя и говорил людям что-нибудь нелицеприятное, лишь бы отделаться от них. Иногда это действовало. Но иногда в ответ прилетали палки и камни. Дать адекватный отпор не представлялось возможным. Приходилось возвращаться в здание и ожидать там, когда хулиганы уберутся восвояси.
В конце концов удалось-таки уломать одного жадного таксиста. Я настаивал на тройной таксе. Он же требовал в два раза больше. В результате договорились на что-то среднее. Дорогая выходила поездочка. Но других вариантов всё равно не было. Мне совсем не хотелось проторчать так до самого вечера.
…
Захожу я, значит, в больницу, и первым делом – в регистратуру. С трудом выбиваю у хохочущей девушки в окошке свою карточку. Иду по длинным белым коридорам к терапевту.
У кабинета выстроилась небольшая очередь.
– Кто последний? – спрашиваю.
Молчат, смотрят на меня. Потом начинают смеяться. Один, второй, третий. Молодые люди и пенсионеры – все смеются. И остановиться никак не могут. А меня от этого смеха уже тошнит…
В итоге не выдержал, вспылил:
– Да что тут смешного! – кричу. – Человека на потолке увидели! Хи-хи! Ха-ха! Олухи.
А толпа ещё пуще прежнего заливается.
– Ладно, – говорю, – раз нет последнего, значит, я первый буду!
Подхожу беспрепятственно к двери, хвать за уголок, открываю и, перепрыгивая через порог, проскальзываю в кабинет.
Они сразу все встрепенулись, подскочили:
– Стоять!.. Куда без очереди?!.. Держи его!
Пытаются остановить – а дотянуться не могут…
Впоследствии только так и проходил всех врачей. Стыдно, кончено, признаваться в этом… Лезть куда-то без очереди очень некрасиво. Я и сам терпеть не могу людей, которые так поступают. Но войдите в моё положение. Разъезжать в перевёрнутом состоянии по больницам не только очень трудно, но и крайне опасно для жизни. Один раз промахнёшься, недопрыгнешь, куда следует, – и прямая дорога в небо. Кто там тебя потом будет ловить?.. Так что тут, как говорится, сам бог велел забыть о приличиях.
…
Терапевт не знала, как подступиться. Ходила вокруг да около с поднятым кверху лицом, поправляла свои очки и почти непрерывно задавала вопросы:
– Что употребляли? Когда это началось? Что кушали вчера? Точно ничего не употребляли? А раньше таких приступов не наблюдалось?..
Я отвечал на всё спокойно, развёрнуто. Она садилась, что-то усердно записывала в карточку. Потом снова вставала и продолжала допрашивать меня. И так, наверное, не менее получаса.
Люди в коридоре все извелись. То и дело заглядывали в кабинет:
– Скоро там уже?.. Он, вообще, без очереди зашёл!.. Да сколько можно ждать?!
– Сколько нужно – столько и можно! – строго отвечала докторша. – Не мешайте работать, пожалуйста! И закройте дверь.
Затем попросила раздеться до пояса и раздобыла где-то раскладную лестницу. Поднимается, и давай меня разглядывать, ощупывать… Послушала дыхание, померила пульс, давление… Напоследок поставила градусник.
…
Другие специалисты вели себя по-разному. К примеру, психиатр испуганно округлил глаза и спрятался под стол. Попытки выманить его оттуда не увенчались успехом.
– Так я и знал!.. Так я и знал!.. – дрожащим голосом повторял мужчина. – Началось! А ведь всего два года до пенсии оставалось…
…
В рентгенкабинете медработники долго ломали голову, как притянуть меня к своему аппарату, чтобы сделать снимок. В итоге махнули рукой. Спрашивают:
– На лёгкие жалуетесь? Кашель, там, или хрипы?
– Нет, – отвечаю.
– Среди родственников и знакомых больные туберкулёзом есть?
– Нет.
– Ну и отлично. Вот ваш результат. Берите его и идите с богом.
…
Окулист оказался человеком на редкость уравновешенным. Вёл себя как ни в чём не бывало. Листал какой-то журнал в руках и монотонным голосом произносил:
– Так. Встаньте там. Закройте левый глаз. Первую строчку видите?
– Да.
– Вторую?
– Да.
– Ладно. Читайте буквы, по порядку.
– Эс… Эль… Е… Пэ… О… И краткое…
Поскольку буквы были перевёрнуты, я называл их довольно медленно.