– И как спускаться теперь будешь, шутник?
– Я бы тоже хотел это знать…
– Скажи, а чего тебя на сюрпризы потянуло? Сегодня же вроде не первое апреля…
– Причём тут первое апреля? Люсь, посмотри внимательно. Я ни к чему не приклеен. Вот, видишь? Хожу… Туда, сюда…
– Ну не знаю, как ты это сделал. Но, вообще, очень забавно… – Зевнув и лениво потянувшись, девушка выбирается из-под одеяла и начинает одеваться. – Игорь, а на работу не опоздаешь? Может, спустишься уже?
Она никак не могла понять, что происходящее со мной – вовсе не шутка. И это уже начинало бесить.
– Слушай, Люсь. Сколько ещё объяснять? Я не прикалываюсь. Хотел бы спуститься, да не могу. Меня тянет вверх!
Для наглядности несколько раз подпрыгиваю на месте, отрываюсь от потолка, но тут же возвращаюсь обратно.
– Ч…то?.. – Люся перестаёт одеваться. Улыбка медленно сползает с лица. Девушка молчит и недоумённо смотрит на меня. Спустя минуту следует вопрос: – Точно не можешь спуститься?
– Точно!
– Блин… – на лице её опять появляется довольное выражение. – Кажется, поняла… Я сплю! Какой прикольный сон! Скоро проснусь и расскажу всё тебе. Вот весело будет!..
– Да уж… Веселее некуда…
Долго ещё пытался убедить подругу, что увиденное ею является реальностью. Но потом оставил эту затею. Надо было собираться на работу.
…
Помню, как растерянно бродил по потолку из комнаты в комнату, не зная с чего начать. Трудности возникали на каждом шагу. Я постоянно спотыкался о дверные пороги и бился обо всё подряд головой. Чтобы взять любую вещь, приходилось тянуться и подпрыгивать. Пока добрался до своих туфель, перевернул тумбочку и устроил небывалый бардак. Потом выронил из рук барсетку. Пытаясь поднять её, промаялся ещё минут десять.
Люська какое-то время сидела на кровати и молча смотрела за тем, как я прохожу мимо. Потом всё-таки встала и отправилась на кухню.
Наш кот тоже выглядел несколько озадаченным. Наблюдал за мной, подняв кверху голову, и время от времени недовольно мяукал. Впрочем, увидев, куда пошла хозяйка, зверь мгновенно забыл обо всём и последовал за ней, по утреннему обыкновению, вымогать пищу.
…
– Игорюш. Может, спустишься, уже? Ты так всю плитку испортишь… – говорит Люся, глядя, как я надеваю туфли.
– Ну и чёрт с ней!
– Как это чёрт? Мы же только вот ремонт сде…
– Сколько тебе объяснять?! – перебиваю подругу, несколько раздражённо. – Не получается спуститься!
– Ну ладно… А почему завтракать не стал?
– Не видишь, какое у меня состояние?.. Тут не до завтрака.
– Может, хотя бы чаю выпьешь?
Пить действительно хотелось. Правда, после того как я помыл руки и лицо в улетающей кверху воде, возникли большие сомнения, получится ли вообще теперь пить… и есть… Впрочем, попробовать никто не запрещал.
Иду на кухню, поднимаю вверх руку, дотягиваюсь до стоящей на столе кружки, подношу её к губам… и невольно переворачиваю… Половина чая выливается прямиком на Люську.
– Ах!.. – восклицает она, с опозданием отпрыгивая в сторону. – Что ты наделал?!.. Какой горячий…
– Блин. Извини… Короче, не судьба, сегодня позавтракать…
– Тогда, может, и на работу не стоит ходить? – предлагает Люся, стряхивая чаинки с намокшего халата.
– Как, не ходить? Нельзя. Шеф убьёт…
– Но что толку от тебя такого на работе?
– Да… толку немного…
На часах половина восьмого. Начальник уже давно должен был проснуться. Поэтому достаю из барсетки телефон и без колебаний набираю его номер.
– Здравствуйте, Владимир Петрович!
– Что такое? Только не говори, что заболел!..
– Вообще-то… именно это и хотел сказать. Что-то с утра… как-то… неважно себя чувствую…
Я не знал, что бы такое наплести. Но говорить правду в моей ситуации было бы просто глупо.
– А что случилось? Грип?
– Нет. Не могу вам это сейчас объяснить…
– Чего ты не можешь объяснить? Голос вроде здоровый. Руки, ноги на месте?
– Ну да…
– Тогда, может… триппер?
– Ну вы скажете тоже…
– Короче, не придуривайся. Езжай на работу и не вздумай опаздывать. Дел сегодня очень много.
…
Лестница таила в себе несколько сюрпризов. Ступеньки переместились наверх, туда, где от них нет никакой пользы. Так что подниматься приходилось по альпинистски, крепко держась за перила. И заметьте, слово «подниматься» я употребил не по ошибке. Ведь теперь, чтобы покинуть дом, действительно нужно было подниматься, а не опускаться.
Впрочем, эти проблемы показались просто ничтожными в тот момент, когда распахнулась дверь подъезда. Только тогда вдруг стало понятно, что преодолеть тридцать метров, отделяющих меня от машины, будет дьявольски сложной задачей.