Перемахнув через высокий порог, встаю на козырёк у двери и задумчиво оглядываюсь по сторонам. Прямо над головой – земля. Внизу зияет бездонная тёмная пропасть, один только взгляд в которую вызывает ужас. Пробую приблизиться к краю, но тут же отступаю обратно.
Я долго изучал глазами деревья и оградки, представляя себе, как с их помощью добраться до машины. Ничего путного на ум не приходило. Можно было, конечно, раздобыть где-нибудь верёвку и крюк и уподобиться бесстрашной Ларе Крофт… Но даже при наличии у меня выдающихся акробатических навыков вариант этот вряд ли имел шансы на успех.
Пока я стоял так и размышлял, мимо промелькнуло несколько человек. Сначала какая-то бабка с первого этажа захотела покинуть подъезд, но увидев в дверях перевёрнутую фигуру, перекрестилась и вернулась в квартиру. Потом по дороге прошла женщина с маленькой девочкой дошкольного возраста. Дама так торопилась, что не замечала ничего вокруг. Зато девочка вытаращила глаза и, указав на меня своей ручонкой, заголосила:
– Мама! Мама! Смотли! Тятя наополёт стоит!
– Не кричи. Идём скорее, – недовольно проворчала мать и, схватив малышку под руку, с силой потащила её за собой.
…
После нескольких минут раздумий до меня наконец дошло, что надо делать. Возвращаюсь в подъезд и, сбежав вниз по лестнице, звоню в свою квартиру. Не говоря ни слова, мчусь по потолку мимо заспанной Люськи и сворачиваю в кладовую.
На полу и на нижних полках кладовой за кучей всякого хлама лежали тяжёлые гантели, гири и диски для штанг. Самая массивная из этих штуковин весила два пуда. Самая лёгкая – восемь килограмм. Все они принадлежали отцу. Переехав в квартиру из частного дома, он зачем-то прихватил это добро с собой. С тех пор никто не пользовался им по назначению.
Поднимаюсь по полкам, как по лестнице, отбрасываю в сторону всё ненужное и начинаю извлекать стальные изделия на свет божий. Люся стоит у двери кладовой, зевает и растерянно смотрит на меня.
– Что ты делаешь? – спрашивает.
– Хочешь, чтобы я улетел в небо?
– В смысле?
– В прямом.
– Нет, но…
– Вот и я не хочу. Давай лучше помоги. Неси это к выходу.
– Ничего себе! Я должна тащить такую тяжесть? – возмущается моя невеста.
– Тяжёлые – унесу сам. Бери лёгкие… Да… и раздобудь ещё верёвку. Самую толстую, какую найдёшь.
…
В последующие пять минут мы с Люськой вынесли гири на лестничную площадку и распределили на две равные кучи. Каждая – килограмм по сорок, так чтобы в сумме получался приблизительно мой вес.
Связав грузы между собой, подруга вручает концы верёвок мне. Пробую повиснуть, но тут же плавно приземляюсь обратно, на потолок.
– Маловато…
– Может быть, этого хватит? – девушка протягивает мне барсетку, впопыхах оставленную на тумбочке в прихожей.
Произвожу повторную попытку и практически зависаю в воздухе.
– Уже близко… Давай что-нибудь ещё.
Люся забегает в квартиру и быстро возвращается обратно со старой сломанной сушилкой для волос. Бросаю на подругу укоризненный взгляд.
– Ну извини. Ничего больше не нашла.
– Нет, так не пойдёт. Меня же засмеют.
Проходит ещё минута, и она появляется с молотком в руках.
– А так пойдёт?
– Ладно, пусть будет молоток. Привязывай.
Люся в два счёта выполняет задачу, после чего выпрямляется и обращает ко мне свои сонные глаза.
– Наверное… надо проводить тебя?.. Представляю, как это будет смотреться…
Присутствие подруги, конечно, не помешало бы… Однако мне стало жаль бедняжку. И так уже загонял её с утра со всякими глупостями, вместо того чтобы дать человеку спокойно поспать.
– Нет не надо, – говорю. – Дальше как-нибудь справлюсь.
– Всё-таки… на твоём месте никуда бы не пошла. Хотя, если честно, не представляю, как это быть на твоём месте…
– Я бы тоже не пошёл. Но сама подумай, где ещё найти такую работу? Лучше не рисковать.
– Ну ладно, Игорёш. Удачи… Надеюсь, обратно придёшь как все нормальные люди.
– Пока, Люся.
…
Моя подруга закрыла дверь и поспешила вернуться в тёплую кроватку. Я же прикрепил верёвки с грузами к рукам, так чтобы ни в коем случае не выпустить их, и направился в сторону выхода.
Пока добрался до первого этажа, перебудил весь подъезд. Несложно догадаться, какой грохот производили гири, ударяясь о пол и лестницу. Люди опасливо выглядывали из своих квартир. Как правило, никто ничего не говорил. Только дядя Вася, живущий точно под нами, проронил несколько бранных слов. Однако, увидев меня, замолчал, сделал озадаченное лицо и закрыл дверь.